Омут
Шрифт:
— Жертвоприношение.
Людям ведь хватало ума убивать других людей ради богов-невидимок, так почему бы им не убивать ради божества, которое действительно делало их неуязвимыми.
Лондон встретил его моросью, промозглым ветром и обычной для конца рабочего дня руганью прохожих. Гарри купил в маггловском ларьке сигареты — для этого у него при себе всегда были «отдельные» деньги. Некоторые волшебники называли их «фальшивыми» или «ненастоящими», но Гарри всегда дипломатично говорил «отдельные».
— С особенностями
Том не считал даже других волшебников равными себе, что говорить о магглах, которые даже при огромном желании, которое было, например, у бедной женщины из последнего воспоминания, попросту ничего не могли сделать.
И все же сцена с мистером Фордом чем-то зацепила Тома. Вспышка гнева на его лице не казалась наигранной. Зачем бы ему прилагать усилия, когда вокруг готовые подчиняться кивку головы Пожиратели, а противников даже назвать так нельзя. Гарри с самого начала ясно было, что Том не собирался повторно вербовать предателя.
— О-о-о, — протянул Гарри, улыбаясь, как будто первым понял ответ на сложную загадку. — Тебя задевало предательство. Тебя бесило, что этот жалкий курносый мальчишка решился выступить против тебя.
Гарри вспомнил, с какой неохотой, явно из необходимости, Том после возрождения на кладбище простил Малфоя. Будь у него выбор, он убил бы Малфоя за предательство, но это означало бы, что у него не останется могущественных союзников и придется потерять много времени на поиск новых. Даже после того, как Малфой временно восстановил свой статус, к нему приставили Беллатрису.
— Вот почему ты позволял ей все, — шепнул сигарете Гарри. — Она осталась тебе верна. Она, Барти. Не так уж много, да? Ты был взбешен. Ты не мог поверить, что они отказались от того, что ты подарил им. Ты никого из них не простил. Для тебя они были не просто клятвопреступники, ты, наверное, считал их грешниками, — ему стало смешно, и он закашлялся от дыма. — Как тяжело тебе было понять, что тебя победил младенец… Вряд ли ты ненавидел хоть кого-то так же сильно, как меня. За одну ночь потерять все, всех. Бедный, бедный Том.
Ему показалось, что неподалеку кашлянул человек, он обернулся на звук, но там никого не было.
«Впредь не говори глупостей вслух, иначе закончишь перед Визенгамотом», — сказал он себе и отправился в паб.
Хозяйка вынесла ему ужин, где сосисок было в три раза больше, а в качестве гарнира и овощей выступала питательная масса, пережаренная до черноты. Он начал есть и достал из кармана разрешение Праудфута, чтобы еще разок уточнить, куда его пустили и не проворонить шанс узнать побольше.
— Мистер Поттер! — радостно воскликнул Чарли Доу. Последний месяц он повадился ходить в тот же паб, но почти всегда оставался за стойкой, цедя пинту весь вечер, а теперь, видимо, набрался храбрости.
— Сядешь? — предложил Гарри, отодвигая тарелку, чтобы Чарли мог поставить свою.
—
— О вкусах не спорят, — усмехнулся Гарри, убирая разрешение. Чарли был настроен на разговор, а светить бумажкой на публику не стоило.
— Вот именно! — обрадовался Чарли. — Теперь только сюда и хожу. Пришел, поел и до утра сыт.
— Ну да, — согласился Гарри, не понимая, почему для Чарли это стало целым событием.
До пресловутого «Дела о двух Метках» они с Чарли почти не общались. Обычно напарником Доу становился Эйвери, в лучших традициях наставничества передавая «опыт поколений».
— Я хотел сказать, мистер Поттер, что очень благодарен вам, — начал Чарли.
Гарри посмотрел на него с подозрением. Прочувствованные речи еще ни разу в его жизни не заканчивались ничем хорошим. Даже речи Дамблдора на первое сентября обычно превращались в предупреждение о грядущей катастрофе.
— Да ну? — ответил Гарри.
— Спасибо, что не сняли меня с дела, — сказал Чарли, тщательно разрезая сосиску в тарелке. Гарри уже много лет не прикасался к ножу. Если можно откусить — зачем утруждаться.
— Зачем? Ты не помешаешь, — сказал Гарри.
Чарли промолчал, и Гарри успел доесть свою порцию прежде, чем понял, что его собеседник тихонько сопит над тарелкой. Прокрутив разговор, он предположил, что ляпнул лишнего.
— Эй, Доу, что с тобой? — спросил Гарри.
— Я д-думал, вы с-считаете, что я м-могу по-помочь, — признался Чарли, не сводя глаз с тарелки.
— О-о, — протянул Гарри. — Дело не в тебе, Чарли. Ты ведь понимаешь, что мы не наткнемся на склад с Пожирателями Смерти. Здесь помогать не с чем.
— Как? — удивился Чарли. — Три Метки — это серьезная угроза. Мистер Поттер, я уверен, что это не может быть простым совпадением. Нам нужно еще раз осмотреть места. Я читал о заклинании, которое позволяет понять, что произошло на местности, и…
— Чарли, — оборвал его Гарри. — Послушай, ты не обязан показывать свой энтузиазм в этом деле. Будет много достойных дел, я уверен.
— Вы правда так думаете? — спросил Чарли.
Гарри задумался. Думал ли он, что будут стоящие дела? Нет, вряд ли. Кражи, взлом, много бытовых конфликтов, которые заканчивались некрасивыми сценами. Вот и все, что им осталось.
— Ты попал в Аврорат не в самое удачное время, — признал Гарри. — Просто держи ухо востро, и что-нибудь обязательно подвернется. Договорились?
— Ладно, — согласился Чарли, но было видно, как сильно он огорчен. Ему некуда было деть энтузиазм. Вряд ли Эйвери воспринимал его всерьез. Талант мальчишки пропадал впустую. Если он так и останется заикающимся неуверенным в себе новичком, едва ли от него будет польза в настоящей заварушке.