Омут
Шрифт:
– Я их прятала от него! – Маша тычет в меня пальцем.
Зал аплодирует и улюлюкает.
– Браво! – поддержал зрителей ведущий, – А теперь посмотрим, что на это сможет ответить участник номер четырнадцать? Итак! Внимание на голого мужчину в луче прожектора от фирмы «Люминис»! «Люминис» – всегда качественное освещение!
Все снова заливаются смехом и смотрят на меня. Одна лишь Юлька продолжает испуганно озираться по сторонам.
– Делайте вашу ставку, участник номер четырнадцать!
– Тридцать тысяч… – выдавливаю я.
Карл Генрихович
– Ну, что же вы так неуверенно? Скажите громче! Мы не слышим! Назовите свою сумму!
– Тридцать тысяч долларов! – выкрикиваю я, но голос срывается на невнятный визг.
Зал тут же отвечает бурей восторженных аплодисментов.
– Вот это да! Вот это да-а-а! – вопит Карл Генрихович, – Позвольте! Позвольте! Я хочу уточнить! Нам не послышалось? Вы сказали тридцать тысяч долларов? Верно?
Я робко киваю.
– Вот это да! Вот это да, друзья! Такого в нашем шоу еще никогда не было! Ставка за дочь – тридцать тысяч! Тридцать! Немыслимо! Резонно подозреваю, что их у вас при себе нет? – зал смеется, – Тогда я попрошу внести заявленную сумму в студию!
Зрители ревут. Музыка гремит. Карл Генрихович смотрит туда, откуда должны вынести деньги, но я знаю, что их никто не вынесет, и тихо говорю:
– Деньги я смогу заплатить завтра утром. Они у меня есть, но не с собой.
Наступает гробовая тишина. На лице Маши появляется едва различимая ухмылка, а ее подбородок, подпираемый жестким воротником, приподнимается еще выше.
– А вот такое в нашем шоу происходит сплошь и рядом, – съязвил ведущий и тоже ухмыльнулся, – Увы… Очень жаль, участник номер четырнадцать. По правилам, участник, предоставивший большую сумму, выигрывает ставку! Так как участник номер четырнадцать не предоставил ни единого цента, сумма в пять тысяч долларов уходит в фонд шоу, а приз достается участнику номер шесть! Но для начала я обязан спросить победителя: готовы ли вы навсегда расстаться с пятью тысячами долларов в обмен на право обладать дочерью целиком и полностью? Я попрошу тишины в зале!
В динамиках снова пульсирует сердечный ритм. Маша бросает короткий взгляд на Юльку, затем переводит его на мятые купюры, брошенные на пол, и твердо говорит:
– Нет.
Зрители разочарованно охают, но Карл Генрихович поднимает руку.
– Тишина! Я прошу тишины! Внимание! Мне необходимо еще раз уточнить! Внимание, участник номер шесть! Вы приняли окончательное решение? Вы выбираете деньги?
– Да. Мне достаточно того, что он проиграл!
– То есть, вы отказываетесь заплатить пять тысяч долларов за право обладать собственной дочерью? Я вас правильно понял?
– Да! – с раздражением подтверждает Маша.
– Отлично! – восклицает ведущий под ликование зрительного зала и озаряется восхищенной улыбкой, – Такого финала наша студия еще не знала! Потрясающе! Впервые в истории шоу главный приз достается… залу! Да-а-а!!!
Толпа беснуется в свете ярких прожекторов. Юлька испуганно жмется к ноге Карла Генриховича. На ее округлившиеся глаза наворачиваются слезы. В
– Прошу вас, господа! Ставка сыграна и теперь она ваша! Себе возьму только волосы!
Он начинает состригать с Юлькиной головы кудряшки. Они густыми прядями падают на пол. Теперь дочь смотрит мне в глаза, по ее щекам катятся горошины слез, а в это время Маша подбирает смятые купюры и прячет их себе за пазуху. Зрители визжат, затем вскакивают с кресел и живой волной несутся к центру зала. Туда, где уже почти лысая Юлька продолжает прижиматься к ноге Карла Генриховича и умоляюще смотреть мне в глаза. Я срываюсь с места и бегу к дочери, но не успеваю. Меня сбивает с ног разъяренная толпа и втаптывает в пол.
Я проснулся. За окном все еще было темно. Подушка промокла почти насквозь. Одеяло, простынь – все пропиталось потом и липло к телу. Усевшись на краю кровати, закрыл лицо ладонями и испугался тому, как сильно они дрожат. Просидел так несколько минут, вышел на кухню и включил чайник, но немного поразмыслив, выключил и налил рюмку водки. Последующий душ окончательно смыл остатки сна. Осталась только тягостная тревога и чувство полной разбитости, будто беснующаяся толпа с одинаковыми лицами и впрямь растоптала меня живьем.
Глава 30. Без проблем
После того, как Мария, не проронив ни слова, ушла на работу, у меня еще оставалось свободное время до открытия букмекерской конторы. Я сварил кофе, включил компьютер и совершил беглый, будничный обход новостных интернет-ресурсов, по пути заглянув в одну из популярных социальных сетей. Ею я пользовался и в прежней жизни, хотя здесь даже социалка имела отличия от привычной. Система «лайков», например, представляла собой нечто вроде системы взаиморасчетов. Возможность ставить эти самые «лайки» появлялась лишь у тех пользователей, которые предварительно купили определенное их количество у самой сети за свои кровные. Либо получили от других пользователей в качестве лайка за размещенный на его странице контент. Выходило нечто вроде виртуальной валюты, которая, кстати, довольно просто могла превратиться во вполне реальную. Для этого достаточно было лишь заплатить комиссию, и «лайки», конвертированные в валюту вашего банковского счета, зачислялись на карту. Многие пользователи даже умудрялись строить целые виртуальные корпорации на этой системе, но это уже частности.
А самое интересное заключается в том, что, не смотря на платность системы, количество нажатий пользователями на «палец вверх» было ничуть не меньше, чем в ее бесплатной версии. То есть, желание «лайкнуть», желание показать свое одобрение у пользователей настолько велико, что они готовы платить за это деньги. Пусть и небольшие – стоимость одного лайка равна одному американскому центу – но свои, заработанные собственным трудом деньги. А если учесть то, с каким трепетом местные аборигены относятся к наличной и безналичной валюте, то значимость каждого лайка автоматически взлетает на немыслимую высоту.