Он, она и ...собака
Шрифт:
Утешает, подумала Нина. Она ухватила Дэниела за ворот футболки, чуть не задушив его:
— Дэниел, помогите Боно и собакам добраться домой. Пожалуйста. — И к Боно: — Поможешь ему, хорошо? Ты знаешь, кто где живет.
Боно кивнул:
— Конечно.
— Не беспокойтесь, мы все устроим, — успокоил Дэниел. — Ключи в связке?
Она попыталась помотать головой.
— В рюкзаке, маленький карманчик! — Говорить становилось все труднее. — Кто-то должен заменить меня. Или я потеряю работу. Позвоните Клэр. Позвоните Исайе.
—
Она молча смотрела на него.
— Болит, — посочувствовал Дэниел. — Где не болит?
— Что?
— Есть какое-нибудь место, где не болит? Она рассмеялась. Новый приступ боли. Куда, черт, подевались эти мальчики-санитары?
— Плечевая кость. — Она надеялась, что шутка получилась веселой.
Но тут Дэниел коснулся пальцами ее шеи. И погладил — как будто уже делал это прежде, не обязательно в этом месте, но так, что даже сквозь боль она чувствовала, как властно его пальцы скользят по коже, вдоль шеи, к плечу, обратно по ключице и чуть выше к подключичной ямке.
Она перевела взгляд с его лица на небо, прикрыла глаза, и на какой-то миг боль отступила. Прибыли санитары, один прикрыл ей рот и нос кислородной маской, второй примотал шину к поврежденной ноге.
— Раз, два, три… взяли! — Они уложили Нину на носилки и погрузили в машину «скорой помощи». Нина даже не успела дать подробные указания, или попрощаться, или просто поблагодарить.
— Куда вы ее везете? — спросил Дэниел.
— В клинику «Корнелл». Там есть отделение ортопедической хирургии, на всякий случай.
Уже сквозь закрытые двери машины она расслышала крик Боно:
— Не беспокойся!
— Чем занимаетесь? — поинтересовался санитар, присаживаясь рядом.
Она едва дышала, но сообразила, что он завязал беседу, чтобы она не теряла сознания. Или не померла.
— Гуляю с собаками. Но раньше работала в издательстве. — К чему она это сказала? Год спустя она все еще считала необходимым сообщить незнакомому человеку, санитару «скорой помощи», что когда-то у нее была настоящая работа.
— А где вы работали?
Зачем он поддерживает этот разговор? Это же не светский прием! Даже не пикник!
— В «Рэндом-Хаусе».
— Забавно.
Нина промолчала, не поняв, что в том забавного.
— Я когда-то был телохранителем Роберта Сэмюэльсона.
Ха! Он-то и швырял в нее обложкой!
— Мир тесен, — заметила Нина.
— Да, точно.
— А зачем ему нужен был телохранитель? — спросила она, стиснув зубы, едва не теряя сознание — машина ехала по ухабам и каждый толчок отзывался волной дикой боли от колена к мозгу и обратно.
— Кто знает? Думал, у него есть враги. Какой-нибудь издатель-убийца! — хохотнул парень.
Нине пришлось сдержать смех, ибо нога страшно болела, но если ей самой когда-то хотелось прикончить этого типа — а ей хотелось, — значит, могли хотеть и другие. Значит, другие тоже хотели.
В больнице ей
Нина сумела даже сосредоточиться и спросить хриплым голосом:
— Глупо, да? Собака выбила человеку колено.
— Собаки и океанские волны. Очень часто случается.
«Как мы уязвимы! — подумала Нина. — Банальная мысль, но что поделаешь? Как беззащитны! Не поворачивайся спиной к океану или лхасским апсо». Разумеется, она знала об опасностях, которые таит океан. Как и всех, ее учили с самого детства: остерегайся прибоя. Но чтобы волна ударила так хитро и выбила колено? И пушистая десятифунтовая собачонка с черными глазами-пуговками и крошечным розовым язычком может ударить человека с такой же силой, точно в то место, чтобы сместить кости? Точно, эта собака — порождение дьявола, но ведь люди держат их, потому что от них не бывает аллергии. Виной всему морфин, или сознание того, что ей придется проваляться в кровати недели две, или воспоминание о том, как Дэниел касался ее шеи, но Нина чувствовала себя абсолютно беспомощной, оттого что ей нечего было предъявить маленькой собачонке.
Глава 18
— С ней все будет в порядке! — Билли положил руку на плечо Боно, когда «скорая помощь», сверкая огнями и включив сирену, поехала в направлении Ист-Сайда. Он провожал машину взглядом, пока та совсем не скрылась из виду.
— Я знаю, — пробормотал Боно, не поднимая головы.
Билли сочувственно взглянул на мальчишку, потом сказал, похлопав его по руке:
— Пойдем отведем собак по домам, а?
— Ага.
Собрав собак, они вышли на улицу.
Вернуть питомцев их владельцам оказалось не так-то просто. Хотя Боно изо всех сил старался припомнить, кто где живет, но раза два-три они не сразу нашли нужные адреса. Несколько раз они входили не в те квартиры и вынуждены были возвращаться и пытаться еще раз. Вдобавок им с Билли пришлось объяснять каждому привратнику и владельцу, что произошло, куда делась Нина, почему собак привели они. Они вынуждены были придумывать ответы на вопросы, кто будет гулять с собаками в будущем, уже на следующее утро, обещать, что работа обязательно будет выполнена.
Когда всех клиентов доставили по месту жительства и остались только Сид, Сэм, Мими и Че, Билли сказал, что отведет Боно домой, а потом Сэма и Мими — к Нине. Боно запротестовал; он хотел выполнить поручение до конца. Но Билли настоял на своем.
— Я отведу домой тебя и собаку, а потом отведу домой Нининых псов. И точка.
— Почему я не могу пойти с тобой? Это и моя работа тоже. Она просила меня помочь, помнишь?
Билли не мог объяснить мальчику — как, впрочем, и себе, — почему ему так важно оказаться одному в квартире Нины. Но дело было именно в этом.