Он рядом
Шрифт:
— У тебя много друзей, — вдыхая ночную свежесть, произнесла.
— Немного. В основном, хорошие знакомые, — отозвался Стас, который еще не вышел из машины.
— Почему ты не выходишь?
— Сейчас.
Еще минута, и из автомобиля полилась мелодия. Мягкая, обволакивающая. Нежное, романтичное фортепьяно в сочетании с красивым женским голосом дарили умиротворение и создавали волшебную атмосферу.
Тепло улыбаясь, Стас медленно шел ко мне. Поравнявшись со мной, он протянул руку. Присев в шутливом реверансе, вложила в его ладонь свою.
— Здесь и сейчас, решай, — Андриянов поднес мою руку к своим губам и медленно,
Такая невинная ласка, а я чуть в обморок не упала от наплыва эмоций. Дыхание перехватило, ноги стали ватными. Никогда не испытывала настолько сильных чувств к мужчине. Даже не думала, что бывает так. Что смогу ощущать подобное. Глубоко погрузившись в себя, не поняла толком, чего от меня хотят.
— Рита, — напомнил о себе Стас.
— М? — вздрогнув, посмотрела на него и утонула во властном взгляде.
— Решай. Сейчас. Либо ты со мной, либо нет. Но ты должна четко понимать, что вести буду я, — отчеканил мужчина и, притянув к себе, повернул меня и прижался сзади.
Его горячие ладони легли на живот. Спиной я чувствовала тепло его груди. Подалась назад, чтобы оказаться плотнее к нему. Насладиться близостью, согреться. Но ответить что-то мешало. Сердце кричало «Да! Да! И еще раз да!», а вот разум требовал остановиться, подумать и не принимать поспешных решений. Я не хотела, чтобы меня подавляли в отношениях, пытались сломать или как-то управлять мной. Зная, как Стас умеет подмять под себя, не могла быть уверенной в том, что он не изменится в худшую сторону. После обмана Никиты боялась вновь ошибиться. Тем более в Стасе. В мужчине, к которому непреодолимо тянуло, к которому испытывала слишком сильные чувства. И знала: его предательство меня точно убьет.
— Хорошая моя, я жду, — покачивая наши тела в такт мелодии, прошептал мне на ухо Андриянов. Его руки двинулись вверх, очертили талию…
— Это нечестно, — выдавила, задыхаясь от желания повернуться к мужчине и, запрыгнув на него, впиться в губы страстным поцелуем.
— Что нечестно, милая? Я даю тебе выбор, — откинув прядь волос с моей шеи, он коснулся ее губами, провел по разгоряченной коже языком, окончательно отключая разум.
Сжав рукой грудь, Стас принялся массировать ее, распаляя и возбуждая сильнее. Я не сдержала стон. Воздуха не хватало. Облизнув пересохшие губы, перехватила пальцы Андриянова, которые осторожно скользили по бедру, задирая платье.
— Я жду ответ, Рита. Да или нет? — продолжая сладкую пытку, потребовал он. — Скажи…
— Стас…я…
— Милая, я дал тебе достаточно времени, чтобы подумать. Еще немного, и я уже не смогу остановиться, — искушенно нашептывал на ухо мужчина, а я в прямом смысле таяла от его голоса, его рук, которые, казалось, были везде.
— А сейчас остановишься? — рвано выдохнула.
Я понимала, что уже и сама не смогу оторваться от этого змея искусителя, но не побороться в последний раз не могла. Сама не знала, почему каждый раз делала все ему назло. Словно соревновалась с ним.
— К черту все! Потом скажешь, что согласна, — прорычал Стас и, резко развернув меня, впился в губы жадным поцелуем.
Вся его нежность испарилась. Андриянов, словно варвар, брал, что хотел. Приподняв, он усадил меня на капот машины, не отрываясь от моих губ. Меня еще никогда не целовали с таким остервенением, с такой страстью, от которой кружится голова, и ты уже не чувствуешь никакой опоры.
Грянул
В небе снова громыхнуло, но для нас это послужило лишь толчком к действию. Мы слились в ненасытном поцелуе. Андриянов судорожно расстегнул молнию на моем платье и буквально сорвал его с плеч вместе лямками от лифчика.
— Милая, ты меня с ума сводишь, — прохрипел мужчина, с трудом оторвавшись от меня. — Прости, но сейчас будет жестко, — выдохнул он и оголил мою грудь.
Его пальцы очертили соски и осторожно сжали их, посылая по телу импульсы удовольствия. Выгнувшись, я всхлипнула и подалась вперед, желая продолжения. Стас расплылся в порочной улыбке и припал к груди губами. Он ласкал ее своим языком, мучил, кусал, а рукой забрался мне в трусики и массировал клитор. Я сходила с ума от новых ощущений, которых никогда раньше не испытывала. Даже не думала, что можно чувствовать близость мужчины так ярко и остро.
Очередной раскат грома сотряс воздух. Полил ливень. Холодные капли падали на разгоряченную кожу, охлаждая ее. Контраст горячих рук Стаса и дождевой прохлады творили со мной что-то невообразимое. Андриянов уложил меня спиной на капот и, схватив за бедра, подтянул ближе к себе.
Мне хотелось чувствовать его. Гладить, щипать, кусать. Свести его с ума так же, как он это делал со мной, но могла лишь наблюдать, как Стас медленно стягивает с себя мокрую насквозь футболку, а затем расстегивает ремень, сжигая меня в пламени своих глаз. Не разрывая зрительного контакта, он достал из кармана презерватив и спустил джинсы с боксерами. Разорвал упаковку зубами и надел презерватив на член. Такой красивый: ровный, гладкий, большой… Я изнывала от желания почувствовать его в себе.
— Хочу, чтобы всегда так смотрела на меня, — хриплым голосом произнес Стас, закидывая мои ноги себе на плечи. — Теперь держись.
Отодвинув в сторону мои трусики, Андриянов резко вошел в меня, впиваясь пальцами в бедра. От сладкой боли на мгновение потемнело в глазах. Казалось, я сейчас улечу от переизбытка эмоций. Мужчина вбивался в меня, заполняя собой. Наши стоны, раскаты грома и шум дождя сплетались с музыкой из машины. Песня уже сменилась на другую. Тревожную, напряженную, с надрывом и яркими ударными моментами.
Грубые, рваные, резкие толчки Стаса сменялись нежными, неспешными. Этот мужчина чувствовал меня, как никто, умело управляя моими ощущениями. Словно я музыкальный инструмент, а он виртуоз, в совершенстве владеющий игрой на нем.
Внутри что-то нарастало. Будто струна натягивалась с каждым движением Андриянова все сильнее и сильнее. Я уже не стонала, а кричала от наслаждения, не в силах сдерживать себя. Это сумасшествие. Такого не бывает. Не бывает…
Стас резко вышел из меня и, обхватив за шею, поднял. Накрыл мои губы сладким поцелуем, а затем, разорвав его, повернул меня к себе спиной и, наклонив, вновь вошел, зарычав от удовольствия. Взяв за волосы, потянул на себя, чтобы прижалась к его груди и, медленно двигаясь внутри меня, мял грудь. Ноги практически не держали, став ватными. От наслаждения кружилась голова. Внизу живота все сжалось, словно пружина, готовая в любой момент лопнуть.