Шрифт:
У меня была дилемма – Диля и Емма. Первая была прочной по характеру симпатичной татарочкой, умеющей прекрасно готовить и все такое. Она мечтала о многочисленной
– Не знаю, что и сказать… – пристально посмотрела мне в глаза Вера, странно приятная женщина лет тридцати. – Понимаешь, всегда существует несколько вариантов будущего. И когда человек узнает их, ему есть о чем подумать. Кеннеди, например, год думал.
– Джон Кеннеди? Ты ему
– Обижаешь, Володя, мне двадцать пять всего. Мама моя ему гадала…
– Расскажи!
– Шебутной он был, этот Кеннеди, – начала Вера с полуулыбкой. – Болезненный с детства, но бабник от души. К нему в Белый дом даже родственники стеснялись ходить, ну, кроме брата Роберта, конечно, так там диваны под ним и очередной пассией трещали. Политик он был так себе, с гангстерами путался – хотел с их помощью Кастро убрать, с Мэрилин Монро путался, с наркотиками, с секретаршами, с проститутками. И потому очень его интересовало, как все это будет выглядеть в прессе и в сердцах налогоплательщиков после того, как он уйдет на заслуженный отдых. Ну, и нашел с помощью друга Фрэнка Синатры мою мамочку, тогда она в Штатах практиковала. Правда, первым пунктом на повестке встречи у него стоял другой вопрос – начинать-таки из-за Кубы ядерную войну с Россией или нет? На этот вопрос мамочка ответила решительно, все-таки полковником была, причем это звание ей присвоил сам Лаврентий Берия за срыв германской ядерной программы…
Конец ознакомительного фрагмента.