Она не принцесса
Шрифт:
Будь он проклят!
– Он в ярости ворвался в кабинет Стэнтона, громко крича о том, как ты пришла к нему и умоляла его помочь мне снова стать послом. – Он положил руки ей на плечи. – Жена, я не знаю, целовать тебя или ругать. Когда я думаю, чего, должно быть, тебе стоило прийти к нему... – Он замолчал и сжал ее плечи. – Почему ты это сделала? Почему?
– Я люблю тебя. Я должна вернуть тебе то, что отняла у тебя.
Он снял ее со стола и крепко поцеловал.
– Никогда
– Ну, с этим покончено. – Она проглотила ком в горле и, глядя на его безупречно завязанный галстук, спросила: – Так когда ты уезжаешь в Анатолию?
– Я не поеду в Анатолию.
– Не поедешь? – Она посмотрела на него. – А куда же ты поедешь?
Йен обнял ее за талию.
– В Девоншир.
Сердце Лючии чуть не выскочило из груди, и она испугалась, что неправильно поняла его.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что я отказался. Сказал им «нет».
– В самом деле? Но почему? Твоя работа для тебя – все. Если у тебя ее не будет, что ты станешь делать?
Он сделал вид, что задумался.
– Устраивать браки, может быть? У меня это неплохо получается, как мне кажется. – Он крепче обнял ее за талию, – Между прочим, я был у твоей матери.
Лючия широко раскрыла глаза от такой неожиданной перемены темы разговора.
– Ты ездил к маме?
– Да, я заехал к ней после Уайтхолла. У меня было дипломатическое поручение устроить ее брак с лордом Честерфилдом.
– Что? – С каждой минутой Лючия все больше удивлялась. – Мама никогда не выйдет за Честерфилда. Она так мне сказала.
Йен поцеловал ее в нос.
– Вот почему я дипломат, а ты нет. Я обговорил с обеими сторонами условия, и свадьба будет в декабре. Я должен был это сделать, и, надеюсь, ты ничего не имеешь против. Ведь не мог же я баллотироваться в парламент, имея тещу-куртизанку, Я бы никогда не получил ни голоса.
– Ты собираешься стать членом парламента? Тебе это больше нравится, чем быть послом?
– Я говорил тебе, что не стану таскать жену и детей по всему свету. Разве ты не помнишь?
– Ты сказал, что это было бы несправедливо. – Она чуть не задохнулась. – Но ты женился не по своей воле, поэтому я думала...
– Поэтому ты думала, что я просто уеду и буду жить по-старому, без тебя?
– Я считала, что, вернувшись к своему любимому делу, ты будешь счастлив. Что именно это тебе и нужно.
– Ты – вот что мне нужно. Как я могу быть счастлив, покинув тебя? – Он взял в ладони
– Да.
– В ту минуту я понял, как ты мне нужна. Больше всего на свете, включая и мою карьеру.
– О, Йен! – воскликнула она, боясь поверить его словам. – Я не хотела, чтобы ты когда-нибудь пожалел, что женился на мне.
Он улыбнулся и погладил ее по щеке.
– Жалеть об этом? Да как я мог? Ты – моя жена, страстная итальянка. Ты – женщина, которая подарит мне детей и в чьей постели я буду спать каждую ночь. Только из-за тебя я просыпаюсь каждое утро с улыбкой на лице. Я люблю тебя, я буду влюблен в тебя всю мою жизнь и покину тебя только в тот день, когда меня положат в могилу.
Он любил ее. Он не уезжал. Радость переполняла Лючию, и она уже не могла сдержать ее. Она заливалась и смехом, и слезами.
– Ну вот, ты опять плачешь. – Он вынул носовой платок из кармана и протянул ей.
– Ты отказал им, – сказала она сквозь носовой платок. – Ради меня.
– Правильно, черт возьми. Почему я должен смириться со скромным рангом посла, когда меня будут почитать как короля? По-моему, это ты обещала своему мужу, если не ошибаюсь?
– Да. – Лючия отбросила платок и обняла его за шею. – А это значит, что я теперь по-настоящему член королевской семьи?
– Ты? Дорогая моя, ты можешь быть дочерью принца Чезаре, но ты не принцесса. Чаще всего ты угроза моему рассудку. – Он еще крепче обнял ее. – Между прочим, мне бы хотелось узнать одну вещь.
Она запустила руку в его волосы и, взъерошив их, удовлетворенно вздохнула.
– Какую?
– Ты нарочно проиграла мне в той игре в шахматы? – Он отступил назад и посмотрел на нее. – Намеренно?
Лючия широко раскрыла глаза.
– Конечно, – сказала она и прикусила губу.
Он засмеялся, снова притягивая ее к себе.
– Я хочу переиграть.
– Хорошо. – Она помолчала и хитро улыбнулась. – При одном условии.
– Нет. Условием было, что я научу тебя играть в бильярд, и я его выполнил. Больше никаких условий.
– Но это тебе понравится.
– Мне нравилось последнее условие. Даже слишком, насколько я помню. – Он усмехнулся уголком губ. – Так какое же новое условие должно прийтись мне по вкусу?
– Ты сейчас же отнесешь меня наверх и начнешь обращаться со мной, как с королевой.
Йену не надо было повторять дважды.
– Да, ваше величество, – сказал он, взял ее на руки и направился к двери.