Она проснулась в темноте
Шрифт:
— Спасибо за предупреждение, — проворчал Шейн.
Он взял свой чемодан и вышел вместе с Радином.
Они молча прошли по коридору. Дойдя до лифта, Радин снял шляпу и провел рукой по волосам.
— Для полицейских это неплохие ребята. Они не знакомы с Бреттом лично, а он, черт побери, отнюдь не помог им, пустившись в бега.
Лифт подошел, они спустились вниз. Там Шейн вписал свое имя в регистрационную книгу и отдал чемодан посыльному, чтобы тот отнес его в номер. Радин молча ждал.
— А что, если мы пойдем, в ресторан? Мы сможем там позавтракать и поговорить.
В этот ранний утренний час просторный и парадный
Шейн откинулся на своем стуле и закурил.
— Странно, что Бретт сообщил вам о моем визите два дня тому назад.
— Ничего тут странного нет, потому что я сказал неправду. Чтобы помочь ему, я все больше и больше влезаю в передрягу. Если полиция узнает, что я соврал, я буду полностью дискредитирован в Нью-Йорке.
Шейн посмотрел журналисту в лицо, и то, что он увидел, внушило ему доверие.
— Мы сделаем все, чтобы ваша репутация не пострадала. Вы знаете, что Бретт позвонил мне сегодня ночью?
Радин утвердительно кивнул.
— Сначала он обратился ко мне. Немного позже сказал, что звонил вам и вы вылетаете к нему. С самого начала надо было все откровенно рассказать полиции. Это было бы намного лучше. Но мы точно не знали всей ситуации… а он хотел дочитать эту проклятую рукопись, прежде чем ее заберут полицейские. Я имел глупость прислушаться к его мнению и теперь не могу отступать.
— Бретт не сообщил мне по телефону никаких подробностей. Он только сказал, что одна женщина, с которой он провел некоторое время, была убита. Расскажите мне все остальное.
И Эд Радин рассказал Шейну, как Бретт Холлидей разбудил его среди ночи телефонным звонком и попросил проверить, что происходит в квартире Элси Мюррей.
Он также присутствовал при полицейском расследовании, потом пришел к Холлидею, а затем оставил его за чтением рукописи.
— Я не знаю, сделал ли он копию с нее, — сказал он в заключение в то время, как официант подавал завтрак. — Я вернулся к себе домой, чтобы еще немного поспать. Около восьми я был в полицейской префектуре. Некий Эвери Бирк, только что прочитавший газету, позвонил и сообщил, что видел, как Элси Мюррей ушла из отеля Генри Хадсона вместе с Бреттом Холлидеем, автором детективных романов, ненадолго приехавшим в Нью-Йорк из Майами. Конечно, я снова солгал и сказал, что знаю название гостиницы, где он обычно останавливается. Инспекторы позволили мне пойти вместе с ними… Когда мы сюда пришли, Бретт уже испарился. Дверь была заперта на ключ. Постель разобрана. Никаких следов рукописи в комнате. Администратор и лифтер рассказали, что Бретт вышел около пяти часов, не скрываясь. Они не заметили, был у него с собой пакет или нет. Лифтер думает, что он вернулся часом позже, но не уверен. Никто его больше не видел. Если он вернулся, то зачем ушел снова? Куда пошел? Я советовал ему сидеть спокойно и не показывать, что он в курсе событий. Он должен был ждать, а узнав из газет о смерти Элси, позвонить в полицию… если фараоны не навестят его раньше.
— Может быть, он ждет копию рукописи?
— Очень надеюсь, что нет, — простонал Радин. — Если полиция арестует его в агентстве, будет поднята тревога. Он должен был явиться туда от моего имени.
— А почему бы туда не позвонить? — спросил Шейн.
— Я как раз собирался пойти к телефону.
Радин встал и вышел из зала. Через несколько минут он вернулся и занял свое место напротив
— Не знаю, стоит радоваться или огорчаться, — пояснил он. — Бретт Холлидей принес рукопись примерно в четверть шестого, забрал ее через полчаса, а копию оставил для меня. Куда он, черт возьми, пошел потом? Если вернулся в отель, как предполагает лифтер…
Радин, не окончив фразу, покачал головой. Шейн закончил с завтраком и налил себе чашку кофе.
— Я не писатель и не очень понимаю того значения, которое вы и Бретт придаете этой рукописи покойной. Вы мне сказали, что это всего лишь роман, так?
— Нет, более того, Элси Мюррей сказала Бретту, что описала приключение, которое произошло с ней самой. Она только изменила имена и облик персонажей. А когда полиция обыскала ее жилище, копия, напечатанная под копирку, исчезла. Вы не находите странным убийство женщины с целью похищения неоконченного романа? Добавим также, что, к концу визита Бретта, некто позвонил по телефону, и Элси Мюррей сообщила ему, что намерена показать свое произведение писателю. Это вполне могло послужить мотивом преступления, хотя мы и не можем быть в этом уверены.
— Бретт, вероятно, подумал, что нащупал какую-то нить в этой рукописи, — заявил Шейн. — И этот чертов дурак побежал хватать преступника, не дождавшись меня.
— Если предположить, что он правильно истолковал приметы, содержащиеся в рукописи… — начал Эд Радин.
— То, возможно, мы будем иметь еще одно убийство на шее, — в сердцах перебил его Майкл Шейн. — Бретт прекрасный парень, талантливый писатель, но не ему меряться силой с мерзавцем, который уже убил женщину. Кончайте ваш завтрак и пошли посмотрим на эту рукопись. Если мы обнаружим там деталь, которая навела Бретта на след, то, может быть, и узнаем, где искать нашего друга.
Глава одиннадцатая
Полчаса спустя двое мужчин принялись за изучение копии рукописи Элси Мюррей в комфортабельном рабочем кабинете Эда Радина на Батчер Роу в западной части Нью-Йорка.
В агентстве никто не смог пролить хоть какой-нибудь свет на исчезновение Бретта Холлидея. Писатель ушел примерно в шесть часов с оригиналом под мышкой, и больше никто ничего не знал.
Радин начал чтение, кладя на стол один за другим прочитанные листки, а Шейн в свою очередь, не теряя времени, изучал их.
В комнате царила тишина. Время от времени Радин делал пометки карандашом на полях. Шейн читал медленнее, а когда закончил, испустил глубокий вздох и пожал плечами.
Радин поставил на стол бутылку виски.
— Угощайтесь, Шейн. Бумажные стаканы вы найдете у водопроводного крана.
Рыжий сыщик взял стакан, плеснул туда немного виски и наполнил до краев холодной водой. Сел на место и стал прихлебывать смесь маленькими глотками, нахмурив брови и упершись взглядом в спину Радина.
Наконец журналист повернулся к нему с несколькими вырезками из газет в руке. Его лицо выдавало сильное волнение.
— Я нашел, что хотел, — провозгласил он торжествующим тоном, размахивая вырезками. — Когда я читал рукопись, меня не оставляло чувство, что эта история мне известна. Вот вырезки из «Таймс» трехмесячной давности. Это дело не очень меня заинтересовало, но я сохранил сообщения в надежде, что в один прекрасный день тайна будет разгадана.
Он откашлялся и прочел один заголовок: «В номере отеля обнаружен неопознанный труп. Идут поиски женщины».