Она сигма

Арина

Даже через толстовку ощущаю грудью металл бензобака. Онемевшие пальцы сжимают руль до боли в запястьях. Но я её не чувствую. Я ничего не чувствую. Три недели назад я умерла.

Из-за поворота показался коттеджный поселок. Кажется, я приехала. Здоровяк у шлагбаума спрашивает, к кому и как меня зовут.

– К Чеботарёвым. Арина. Щедрина, – поясняю, не здороваясь.

Не хочу быть вежливой. Не хочу быть правильной. Не хочу быть.

Он связывается с кем-то по рации. Три ха-ха. Богатые боятся

даже одинокой, бледной девчонки. Даже если от неё осталась лишь оболочка. А душу забрал дьявол. Видимо, ему подтвердили мой визит. Он молниеносно сменил гнев на милость, расплываясь в контрастирующий с его грубой внешностью приветливой улыбке.

– Добро пожаловать. Олег Петрович с семьёй ждут вас. Может быть, вас проводить до их дома.

Мой сорвавшийся с места Ducati был ему ответом. Здесь негде разогнаться. Но поднять пыль в рожу этому жирному охраннику – особый кайф.

Улица Новоовражная. Дом 16.

Адрес написан прямо на пафосной кованной табличке, висящий на высоченной кирпичной изгороди.

Только номер дома. Без указания квартиры. Естественно, ведь весь этот особняк принадлежит одному человеку. Передо мной очередные гигантские ворота, но вот они уже скрипнули, разъезжаясь и пропуская. Видимо, охранник не соврал. Здесь правда меня ждут. Как быстро забывается это чувство, что тебя кто-то где-то ждёт.

Въезжаю. Жму тормоз. Нога привычно нащупывает и опускает подножку. Хватаю рюкзак, подбегаю к двери. Не стучусь. В ту секунду, когда моя ладонь ложится на ручку, дверь распахивается.

– Арина! Привет! Почему ты не сказала, когда прибываешь. Мы бы тебя встретили в аэропорту! – радушно распахивает руки высокий, статный мужчина.

Это Олег Петрович Чеботарёв. Лучший друг моего отца. Мой крестный. Человек которого я не видела семнадцать из восемнадцати прожитых лет. Но который, якобы согласно документам, должен стать моим опекуном до двадцати одного года.

Ему не откажешь в красоте: почти два метра ростом, светлые волосы без седины, волевой подбородок. От него шел приятный аромат парфюма. Это всё нереально бесило! Нагнувшись под его рукой, к счастью, с моими ста шестью десятью тремя сантиметрами роста это было несложно, нырнула в холл. Дом даже меня впечатлял. Сама я выросла далеко не в хибаре. А в огромном английском поместье, с просторными лужайками, огромным фруктовым садом и оранжереей, в которой моя мамочка круглый год выращивала экзотические цветы, а по лужайке бегал мохнатый и весёлый золотистый ретривер. Но двадцать один день назад рай закрыли на замок. А ключ мне не отдали.

С тех пор я лицо без определенного места жительства. И должна быть благодарной, что Чеботарёв любезно предложил мне пожить у него три года. Пока я не вступлю в права наследства.

Спасибо, сэр!

– Арина, ты так выросла.

– М, да, – я не знала, что ему ответить.

Судя по рассказам отца единственный случай, когда мы встречались с Олегом Петровичем был семнадцать лет назад. Да, с тех пор я «немного изменилась».

– Прежде всего, соболезную утрате. Твой отец был мне как брат. Значит, ты для меня – племянница. Но жизнь продолжается. Теперь мы одна семья. Хочешь есть? – наконец предложил он.

Видимо, чтобы скрасить неловкую

паузу.

– Можно, – не столько от голода, сколько чтобы пугалом не стоять посреди холла, отозвалась я.

– Или сначала посмотришь свою комнату? – продолжил Олег Петрович, изо всех сил пытаясь вести нормальный разговор.

Совершенно невозможный в данных обстоятельствах.

– Можно, – невнятно повторила я.

В целом, мне было всё равно.

– Хорошо, – не ясно, на какое именно из собственных предложений согласился он.

И повернувшись спиной уверенно шагнул в выбранном направление. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Повернув пару раз в длинном коридоре, увешанном картинами. Судя по всему, кто-то из членов семьи коллекционировал европейскую живопись 19 века. Мы оказались в очень просторной и современной кухне, отделённой от столовой барной стойкой. По периметру находился гигантский кухонный гарнитур со всевозможной встроенной техникой. Но глядя на начищенные до блеска поверхности, было ясно, что заниматься кулинарией здесь особо никто не рвется.

– Ребята, познакомьтесь. Это Арина Щедрина. Я вам о ней рассказывал. Она будет жить с нами, – представил меня отец семейства. – А это мои дети. Дочь Оля в этом году закончила школу. Сейчас на первом курсе того же университета, куда перевелась ты. Она всего на год младше тебя. Надеюсь, вы подружитесь.

Он махнул на эффектную крашеную блондинку. Она вяло кивнула мне, не поднимая глаз от смартфона. Судя по её искривившемся губкам, эта перспектива ей не улыбалась. Я могла её утешить: тоже не собиралась ни с кем дружить.

– Денис. Мой второй сын, – высокий парнишка, как ксерокопия похожий на своего отца, протянул мне руку. – Старший Максим в этом году поступает в магистратуру. Поэтому сейчас еще в университете. А Денис на третьем курсе. Они погодки.

Я призывала все свои внутренние силы, чтобы на моем лице не отразилось, насколько скучной и бессмысленной я считаю эту информацию.

– Никита и Данил – близнецы, – он показал на оставшихся мальчишек. – Они также как и ты на втором курсе. Так что помогут тебе «влиться» в университетскую жизнь. Конечно, то, что ты перевелась сразу на второй курс будет немного сложнее, но твои оценки говорят, что девчонка ты сообразительная, а значит быстро втянешься.

Бедная его жена, она что рожала каждый год? Я вымученно улыбнулась. Меньше всего на свете я собиралась, куда-то «вливаться». У меня была миссия. И после её завершения я собиралась нажать кнопку «Game Over».

– Ник, Даня, – хором сказали мальчишки.

Как ему это удалось! Если бы не футболки, то их всех можно было перепутать – у трех братьев были практически одинаковые лица их отца, Олега Петровича, минус двадцать с плюсом лет. Все мужчины были светловолосые, голубоглазые и статные. Единственное, что их отличало – детали. Младшие братья были чуть худее и юнее. Их волосы вились, как у милых ангелочков. А глаза блестели шаловливым блеском. Этакие проказливые Амуры со стрелами наизготове! Они были очень похожи между собой. Уверена, что малознакомые люди их путали. Но у того, кто назвал себя Никитой, лицо было чуть круглее. Думаю, что он старший в их паре.