Они странные

Медведева Анастасия

– У вас здесь можно так одеваться? – тихо спросила у Майи, провожая взглядом стройную фигуру, облачённую лишь в короткие джинсовые шорты и майку.

– У нас нет дресс-кода. Самовыражайся, как пожелаешь, – так же негромко ответила Майя.

– Привет, Ярослава, я тебя видела, – пропищало где-то сзади.

Я развернулась и увидела маленькую девочку лет трёх-четырёх: её волосы были коротко подстрижены, так что, не услышь я окончаний у глаголов, решила бы, что это миленький темноволосый мальчик сейчас обратился ко мне…

– Ты

меня видела? Но где? – Я присела перед этой крохой.

– Сашенька видит во сне картинки из будущего. – Майя подошла к девочке и погладила её по головке.

Я впервые увидела, что она испытывает какую-то добрую, положительную эмоцию, – в данном случае она совершенно точно испытывала нежность. Аж гора с плеч. Я-то уж было начала подозревать, что она – робот.

– В углу с книгой сидит Тима, Тимофей. Он – агрессор. Учится управлять сознанием животных.

Я перевела взгляд на худого темноволосого паренька в футболке с надписью «Не убей Билла», примерно моего возраста, который даже не оторвался от книги, которую читал, чтобы посмотреть на меня.

Зубрила. И здесь такие есть.

– А что вы обычно читаете? – негромко спросила у Майи.

– Чаще всего – учебники. Многие из нас ещё не закончили школу, когда попали сюда, так что все мы на домашнем обучении. Экзамены сдаём, как обычно, – в середине и в конце года, под присмотром приглашенных педагогов.

О! Так меня не оставят без образования. Что ж, это похвально. Учёбу я бросать не хотела. Даже ради развития своих странных способностей.

Кстати, о способностях…

– Сашенька, – обратилась я к девочке, присев перед ней на корточки, – а что именно ты видела, когда смотрела свой сон?

– Тебя, – моргнула своими длинными ресничками девочка. – Только не такую, как сейчас. А с длинными волосами. И светлыми. И ещё ты одета по-другому была.

Я удивлённо нахмурилась. В данный момент мои волосы чуть ниже плеч, и они русого цвета – моего родного, не такого светлого, как в детстве, но и не тёмного. Кто-то из подруг, кажется, Ксюша, как-то сказала, что они у меня мышиного цвета. Я тогда несколько дней не приходила в школу, упрашивая маму покрасить меня в блондинку. Не знаю, почему именно в блондинку, теперь уже вспомнить не могу, но мама отказала и заставила меня вернуться на учёбу…

А насчёт одежды… Я всегда одевалась так – джинсы, футболки, иногда вместо джинсов – свободные комбинезоны, иногда платья, но очень редко и только по праздникам. В общем и целом, я одевалась простенько и без выпячивания на всеобщее обозрение своего внутреннего «я». Так мне было комфортно.

Всегда.

Но что-то подсказывало, что во сне малышки Саши я выглядела совсеееем иначе… И я только открыла рот, чтобы спросить, как именно, как Майя отвела от меня малышку, вернув её в угол к игрушкам.

А когда вернулась, тихо сказала:

– У неё сильные головные боли после таких снов. Не стоит мучить её

по пустякам.

– Хорошо, – кивнула я, взяв себе на заметку, что у использования силы бывают последствия.

Что ж, это было предсказуемо…

– За компьютером сидят брат и сестра. Лена и Ян. Обоим по восемнадцать. Лена – пассив, она умеет сеять зерно мысли в голове человека. Ян – агрессор, он может провоцировать развитие эмоции, доводя человека до помешательства. Вместе они – пара самых опасных в мире уникумов. В данный момент работают на ООН.

Оба подростка подняли руки в приветствии, но от компьютеров не оторвались.

– Ты шутишь? – тупо переспросила я.

– Нет, – ответила Майя.

– ООН знает о существовании нашей организации? – я подняла бровь.

– Мы – не члены подпольной группировки. – Майя посмотрела на меня таким взглядом, что мне на мгновенье стало стыдно.

На мгновенье.

– Мне об этом не сообщили, – скупо заметила я, разглядывая толстую рыжую косу Лены и согнутую спину Яна.

– Ну, в общем – всё. Остальные либо на задании, либо отдыхают где-то за границей, – сказала Майя.

– Ты опять шутишь? – я вопросительно посмотрела на неё.

– Нет, – сухо ответила Майя.

– Ясно, – я опустила голову, примиряя себя с мыслью, что здесь всё далеко не так, как я себе нарисовала… – А Кир? Он кто? Пассив или агрессор? Ты мне ничего о нём не рассказала.

– Кир – агрессор. И я не советую тебе общаться с ним, – сказала Майя, едва не волоча меня к выходу.

– Почему? Что у него за сила? – тут же заинтересовалась я.

– Я… – Девочка впервые замялась, чем ещё больше меня насторожила. – Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, – наконец, честно ответила она.

Вот это номер…

– Ты же читаешь код или как-то там? – нахмурилась я, остановившись в коридоре.

– Да, но его сила нечитаема для меня. Так бывает. Я тоже не всевидящее око. – Майя подняла на меня спокойные ясные глаза, спрятанные за очками, и сказала так же спокойно: – Но он – агрессор. Так что делай выводы сама.

– Он не выглядит как агрессор, – заметила я, возобновляя шаг.

Майя ничего мне не ответила, а через пару минут, когда все коридоры и лестницы были преодолены, а мы оказались у самого входа, – начала активную экскурсию по особняку.

– Значит, так. Начну с кладовой, которая находится в подвале, – без особого энтузиазма, но тем не менее действительно активно начала девочка. – Поскольку, когда Габи готовит что-то из блюд своей родной кухни, – есть это совершенно невозможно, и приходится обкрадывать кладовую. А происходит это как минимум раз в месяц.

– Габи? – тут же переспросила я.

– Наша кухарка из Нигерии.

– Ясно, – протянула я, по ходу, присвоив это слово на весь день.

– Здесь сыры, колбасы, тут чипсы. Вон там кофе. Овощи тоже можно брать, но тогда Габи будет ругаться.