Оникс
Шрифт:
Он посмотрел на меня так, словно у меня вместо одной головы, выросло две. Я тут же осознала свою ошибку.
— Так это все… из-за этого?
— Нет. Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к ней…
— Ты ревнуешь. — В его голосе слышалось самодовольное удовлетворение. — Я определенно выиграю этот спор.
Я двинулась вперед, качая головой.
— Я? Ревную?! Ты потерял рассудок. Насколько помню, это не я совсем недавно пыталась запугать Блейка.
Он схватил меня за руку, остановив в тот момент,
— Кому есть дело до Бена?
— Его зовут Блейк.
— Да хоть как. Я думал, что не нравлюсь тебе?
Я дернула руку, но у меня не получилось освободиться от его хватки.
— Так и есть. Ты мне не нравишься.
В его глазах вспыхнула злость.
— Ты лжешь, и твои горящие щеки — неопровержимое этому доказательство.
Я замотала головой, не в силах сдержать душившую меня горечь:
— Ты целовал меня несколько дней назад, а сейчас развлекаешься с Эш? Это считается для тебя нормальным? Менять девушек, как перчатки?
— Нет. — Он продолжал удерживать мою руку. — Я не считаю это нормальным. И я не делаю этого.
— Да-а. Мне не хотелось бы тебя расстраивать, но именно это ты и делаешь. — Точно так же, как и я. Что я творила? У меня не было никаких прав злиться на него, когда я сама делала то же самое. Но я все равно злилась. Боже. Это было верхом абсурда. — Извини… Господи, я веду себя как истеричка. Ты можешь, конечно же, делать все, что тебе заблагорассудится. У меня нет прав…
Дэймон выругался, отпустив мою руку.
— Хорошо. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит между мной и Эш. Мы с ней просто разговаривали. Она разыграла перед тобой спектакль, Кэт.
— Как скажешь. — Я развернулась в сторону дома. — Я не ревную. Мне плевать, если ты и Эш днями и ночами делаете инопланетных детей. Мне плевать. И честно, если бы не наша идиотская связь, тебе бы даже не понравилось меня целовать.
Дэймон неожиданно оказался напротив меня, и я невольно сделала шаг назад.
— Ты думаешь, я не получал удовольствие, когда целовал тебя? Что я не думаю об этом чуть ли не каждую минуту с тех самых пор? И я знаю, что ты думаешь об этом тоже. Просто признай это.
Мое замершее сердце пыталось снова начать биться.
— Какой смысл во всем этом?
— Ты думала, Кэт?
— О, ради всего святого!.. Да, я думала. Думала! Хочешь, чтобы я написала для тебя это? Отправила тебе электронное или бумажное письмо? Возможно, тогда ты, наконец, почувствуешь себя удовлетворенным?
Дэймон вскинул бровь.
— Язвить было совсем не обязательно.
— А тебе не обязательно быть здесь. Тебя ждет Эш.
Он раздраженно качнул головой.
— Ты серьезно думаешь, что я пойду к ней?
— Ну да-а… именно так я и думаю.
— Кэт. — Он покачал головой, в его голосе слышалось
— Это не имеет значения. — Я сделала глубокий вдох. — Можем мы просто об этом забыть? Пожалуйста?
Дэймон провел пальцем поверх брови.
— Я не могу этого забыть. И ты тоже.
Раздосадованная, я устремилась к дому, почти ожидая, что он остановит меня, но, пройдя несколько шагов, я осознала, что Дэймон не собирался этого делать. Мне пришлось побороть в себе непреодолимое желание оглянуться и проверить, стоит ли он все еще на том же месте. Но на сегодняшний день я и так уже опозорила себя в достаточной степени. Только подумать: устроила настоящую истерию из-за Эш и Дэймона; убежала, куда глаза глядят, с вечеринки; и почти обезглавила Саймона. Все это до наступления полуночи.
Потрясающе.
Глава 10
Наступление восемнадцатилетия не являлось чем-то таким уж необыкновенным, как мне представлялось, когда я была ребенком, но некоторые приятные вещи все-таки случились, благодаря чему я провела почти весь день, не вспоминая о событиях прошлой ночи. Сначала позвонил Блейк, и мы с ним мило поболтали некоторое время, а потом — о Боги — я получила в подарок новенький блестящий лэптоп с уже установленными в нем всеми жизненно необходимыми приложениями.
Разумеется, прежде чем приступить к чему бы то еще, я сначала заглянула в свой блог и написала быстрый пост «Я вернулась!». Огромная часть моей жизни снова вернулась на круги своя. Правда, мама очень быстро оторвала меня от любимой игрушки, и я провела весь остаток первой половины дня, преодолевая вместе с ней огромное расстояние до ближайшего итальянского ресторана «Олив Гарден», где мы обедали с Уиллом.
Мистер Майклз оказался на удивление деликатным и внимательным человеком. Честно, я не знала, что и думать. Во время обеда он ни разу не выпустил маминой руки. Это было мило с его стороны, и он производил впечатление импозантного интересного человека, но все равно было как-то странно видеть маму с другим мужчиной. Намного более странно, чем я ожидала. Но надо отдать должное его внимательности — он подарил мне подарочный купон в книжный магазин. И этот жест, разумеется, принес ему немало бонусных очков.
Традиционный торт-мороженое на этот раз был приготовлен по особому рецепту, и Уилл, разумеется, выказал желание заехать к нам домой на чай.
— Смотри, — произнес он в процессе разрезания торта, взяв нож у мамы. — Если ты смочишь лезвие горячей водой, резать будет легче.
Мама просияла, глядя на него так, словно он только что изобрел лекарство от рака. Я слушала их разговор, сидя за столом, и очень старалась не закатывать глаза.
Через пару минут Уилл поставил передо мной блюдце с моей порцией угощения.