Шрифт:
В дверь резко постучали. Громкий звук неожиданно ворвался в мягкую тишину, которая по-хозяйски расположилась в доме. Стук повторился, безжалостно разрушая устоявшийся покой. Чарльз нехотя встал, с силой оттолкнувшись от ручек объемного кресла. Грузно ступая, он направился в сторону двери, возмущенно покряхтывая. В этот день он никого не ожидал к себе, как, впрочем, и в любой другой день.
На секунду остановившись перед стеклом, он прислушался. Стук больше не повторялся. «Наверное, уже ушли, – подумал он, и ворча, продолжил, – ни минуты ведь не подождут, ох уж, эти торопыги!» Но рука уже привычно нажала на скрин, и дверь приветливо шепнула:
– Добрый
Чарльз, не дожидаясь завершения фразы, нажал на зеленую кнопку, и дверь распахнулась. В лицо подул нежный теплый ветерок. День нагревался.
Перед самым входом возник высокий мужчина с седыми всклокоченными волосами, которые беспорядочным облаком укрывали крупную голову. Посетитель взглянул на Чарльза из-под густой шевелюры пронзительным взглядом синих глаз, и протянул конверт.
– Мистер Чарльз? Здравствуйте! Меня Генри зовут. Я проездом в вашем городе, и заехал к Вам нарочно, чтобы передать письмо. Так сказать, из рук в руки!
Чарльз распахнул дверь, сделал несколько шагов назад и жестом пригласил Генри в дом.
– Спасибо, – ответил тот, вежливо улыбнувшись. – Но, не смею более задерживать Вас. Мне нужно ехать дальше. Примите, – и он снова протянул конверт к рукам адресата.
Чарльз сдержанно кивнул в знак благодарности и взял письмо. Перевернув конверт, он осмотрел его, но не нашел ни единой надписи.
– Но, от кого же это письмо? Здесь ничего не написано, мистер Генри!?
– Да ведь я не успел сказать! Простите, так спешу, что путаются мысли, – искренне улыбнулся гость, шутливо стукнув себя ладонью по лбу. – Письмо передал для Вас Род, мой замечательный товарищ и земляк.
– Земляк? – удивился Чарльз. – Но как? Где он сейчас? Боже мой, Род! А я и не надеялся уже отыскать его!
Чарльз засуетился, огляделся по сторонам и взволнованно потряс письмом в воздухе.
– Генри, дорогой, проходите, прошу Вас! Расскажите мне о Роде, – давайте выпьем хорошего чая… Хотя, в наше время он уже не так хорош. Но и этот сойдет, был бы горяч!
Но Генри оказался неумолим. Собравшись и выпрямив для убедительности спину, он ответил:
– Мне действительно нужно спешить. И, знаете, думаю, Вам сейчас не терпится скорее прочитать письмо. Тем более, наверняка, Вы найдете в нем все ответы на ваши вопросы.
– Что же, – сдался Чарльз, – приятно было повидаться! В следующий раз, когда будете в наших краях, заходите, прошу. Спасибо, Генри, и… хорошей Вам дороги!
Закрыв дверь, Чарльз торопливо прошел в гостиную, на ходу раскрывая конверт. «Подумать только, – удивлялся он, доставая несколько листов, сложенных аккуратным прямоугольником, – письмо от Рода! Бумажное письмо! Не думал, что доживу до такого. Ну, чертяга, ну, удивил старика!» – и, расплываясь в мягкой улыбке, принялся за чтение.
Взгляд бегло скользил по ровным рядам красивых мелких букв, написанных спокойной и верной рукой его Рода.
«Дорогой отец, здравствуй! Уверен, что мое письмо обязательно дойдет до тебя, ведь я отправляю его с надежным другом, который еще ни разу не подводил меня в наших нелегких условиях. Это Генри, и мы прошли с ним бесконечное число миль по ледяным торосам и снежной тундре.
Да, отсюда, где я теперь живу, нет возможности написать тебе никак иначе. Здесь нет никакого типа связи. Иногда мы выбираемся на Большую землю, чтобы кое-что приобрести из вещей или еды. Но это, в основном, товарный обмен. И там,
Как видишь, у меня получилось, и я добрался до Онливана! Я живу здесь уже более года. Да, длинный вышел путь сюда, но это были невероятные события и приключения, – все то, что мне удалось пережить в поисках моего города.
Отец, ты был прав, – здесь именно то место, где хочется дышать, где все по-настоящему! И знаешь, я непременно приеду за тобой, я хочу вернуть тебе твой Онливан! Этой зимой я планирую провести славный сезон охоты с моими собаками, а после поеду в Иксон, чтобы обменять дары природы на то, что потребуется. И далее – за тобой! Дождись меня, скоро мы снова будем вместе.
Твой сын Род.
г. Онливан, 2097 год».
Чарльз закончил читать и сложил письмо, бережно расположив его в теплом бумажном конверте.
Ему не сиделось. Он быстрыми шагами пересек комнату и подошел к окну. За окном парил индустриальный пейзаж. Стеклянные дома, прижимаясь друг к другу, стремительно уходили ввысь. Верхушки искусственных деревьев легко покачивались на ветру. По улицам во всех направлениях стремительно двигались люди.
Пешеходы встречались редко. В основном, население передвигалось на турбо-подушках, плавно скользя в нескольких дюймах над землей. Каждого без исключения окружал полупрозрачный кокон, который транслировал беседу или видео, ленту новостей или набор картинок своему владельцу. Без кокона уже никто не выходил из дома. Его брали по привычке или по необходимости с собой в дорогу, на встречу, на прогулку. Кокон услужливо заменил все большие и маленькие, неудобные и требующие зарядки устройства. Стоило только нажать на тонкий ручной браслет, и кокон окружал человека мерцающим экраном. Со стороны это выглядело подобно паровому облаку, причем дизайн облаков-коконов был весьма разнообразен. Встречались однотонные, розовые, белые, были и с рисунками, или с забавными зверюшками. Дизайн кокона приоткрывал частичку индивидуальности того, кто спрятан внутри. Ну, а с внутренней стороны перед глазами разворачивалась электронная панель, которую по желанию можно было сузить, расширить, превратить в любую форму легким жестом.
Чаще всего прохожие беседовали по видеосвязи, или рассматривали бесконечные фото, что-то листали, искали, – в общем, продолжали активно действовать на ходу, вернее, на лету. Некоторых сопровождали голограммы собеседников, – одно из последних изобретений, на приобретение которого решался пока не каждый. Эта новинка позволяла вызвать абонента из видеозвонка, выстроив его виртуальный объемный облик. Виртуал подстраивался под движение реального собеседника, и вот они уже вдвоем идут или скользят по улице, решая свои вопросы.
Такие прогулки в коконе не создавали никакой опасности столкновений или аварий, как можно было бы подумать. Пространство оставалось открытым, видеоряд не нарушал обзор, подстраиваясь под окружающую среду. А со стороны подсмотреть, что творится в соседнем воздушном коконе было невозможно, – этому препятствовало особое строение фотонов электронного облака. Впрочем, горожане настолько привыкли к своим воздушным спутникам, что никому и в голову не приходило за кем-то подглядывать, чтобы узнать личную информацию. Каждый был максимально погружен в свой собственный мир.