Оно (Том 2)
Шрифт:
К тому времени, как они прошли двадцать футов, воздух стал густым и ядовитым. Они передвигались медленно, пробираясь сквозь вещество, которое не было грязью. Он посмотрел через плечо и сказал:
– Ииди ппрямо зза мной, Ээдди. Тты ммне ннужен.
Свет угас до самого слабого серого, немножко подержался на этом оттенке, затем исчез, и они оказались (из голубизны и) в черноте. Билл волочил ноги через зловоние, чувствуя, что он почти разрывает его физически, одну руку он держал перед собой и ждал, что в любой момент наткнется на всклокоченные волосы и зеленые глаза-лампы откроются в темноте.
Тьма смешивалась со звуками, все это увеличивалось и отдавалось эхом. Он мог слышать за собой сопение друзей, иногда чье-нибудь бормотание. Раздавались охающие стоны и бульканье. Один раз поток омерзительно теплой воды прошел за ним и между его ногами, замочив его по бедра и качнув его на пятках. Он чувствовал, как Эдди неистово хватает его за рубашку, а затем поток убывает. От конца прохода Ричи кричит с мрачным юмором:
– Я думаю, нас только что описал Веселый Зеленый Гигант, Билл.
Билл слышал, как вода и отбросы стекают небольшими порциями через сеть малых труб, которые сейчас должны быть над их головами. Он вспомнил разговор о канализационных трубах Дерри со своим отцом и подумал, что он знает, что это за труба, - она должна была управлять притоком воды, который случался во время сильных дождей и в сезон наводнений. Все это добро покидало Дерри, для того чтобы слиться с Торролт-стрим и рекой Пенобскот. Городу нравилось выпускать свое говно в Кендускеаг, потому что оно воняло. Но вся так называемая сырая вода шла в Кендускеаг, и так как трубы не могли справиться со сточными массами, то случалось затопление, наподобие того, которое только что произошло. Если было одно, могло быть и другое. Он беспокойно посмотрел вверх, не увидел ничего, что могло быть решетками у трубы, а также по сторонам, и что в любой момент это может...
Он не понял, что достиг конца трубы, до тех пор, пока не выпал из нее и не заковылял вперед, размахивая руками в бесплодной попытке удержать равновесие. Он упал на живот в полужидкую массу в двух футах внизу устья трубы, из которой только что вывалился. Что-то с писком пробежало над его рукой. Он закричал и сел, хватаясь дрожащей рукой за грудь, уверенный, что по нему только что пробежала крыса: он почувствовал отвратительное скольжение безволосого хвоста этого существа.
Он попытался встать и ударился головой о низкий потолок новой трубы. Это был сильный удар, и Билл упал на колени, и большие красные цветы искрами рассыпались у него перед глазами.
– Будь осторожен!– он услышал свой крик; слова отдавались эхом.– Здесь сспуск, Эээдди! Где ттты?
– Здесь!– взмахнувшая рука Эдди задела нос Билла.– Помоги мне, Билл, я не могу видеть...
Раздалось огромное водяное керуошшшшшшшш! Беверли, Майк и Ричи закричали в унисон. При дневном свете почти совершенная гармония, которую они втроем составляли, была бы забавной; здесь внизу, в темноте, в канализации, она была устрашающей. Внезапно они все упали. Билл схватил Эдди медвежьей хваткой, пытаясь спасти его руку.
– О Господи, я думал, я утону, - простонал Ричи.– Мы окунулись - вот те на, душ из говна, - черт возьми, они должны сделать сюда классный поход как-нибудь, Билл, мы можем взять мистера
– А миссис Джиммисон могла бы прочитать после этого лекцию о здоровье, сказал Бен дрожащим голосом, и они все громко засмеялись. Когда смех иссяк, Стэн вдруг залился несчастными слезами.
– Не надо, дружище, - сказал Ричи, положив руку на торчащие плечи Стэна. Ты всех нас вынудишь плакать, дружище.
– Все в порядке!– громко сказал Стэн, все еще плача.– Я могу вынести страх, но ненавижу торчать в этой грязи.
– Как тты ддумаешь, сспички ееще мможно ииспользовать?– спросил Билл Ричи.
– Я отдал мои Бев.
Билл почувствовал в темноте прикосновение к своей руке и сжал спички. Они были сухими.
– Я держала их под мышкой, - сказала она.– Они хорошие. Так или иначе, ты можешь попробовать.
Билл взял одну спичку и зажег ее. Она загорелась, и он поднял ее вверх. Его друзья сбились в кучу, отшатнувшись при краткой яркой вспышке света. Они были обрызганы и запачканы экскрементами, и все выглядели очень маленькими и очень испуганными. За ними виднелась канализационная труба, из которой они вышли. Труба, в которой они стояли сейчас, была все-таки меньше. Она шла прямо в двух направлениях, ее поверхность была покрыта слоем отвратительных осадков. И...
Он присвистнул и затряс спичкой, так как она обожгла его пальцы. Он прислушался и услышал звуки быстротекущей воды, капающей воды, внезапный фонтанирующий рев, когда открывались задвижки труб, пропуская отходы в Кендускеаг, который сейчас был Бог знает как далеко за ними. Он не слышал Генри и остальных - пока.
Он спокойно сказал:
– Справа от меня мертвец. Примерно в ддесяти ффутах от ннас. Я ддумаю, это мможет ббыть Пппп...
– Патрик?– спросила Беверли, ее голос дрожал и был на грани истерики. Это Патрик Хокстеттер?
– Дддда. Тты ххочешь, ччтобы я ззажег еще одну сспичку? Эдди сказал:
– Нужно, Билл. Если я не увижу, как идет труба, я не узнаю, куда идти.
Билл зажег спичку. В ее мерцании они все увидели зеленый, распухший предмет, который был Патриком Хокстеттером. Труп усмехался им в темноте с жутким дружелюбием, но только половиной лица; остальное съели крысы. Вокруг Патрика были разбросаны его книги из летней школы, раздутые сыростью до размеров словарей.
– Боже, - хрипло сказал Майк, глаза его были широко раскрыты.
– Я опять их слышу, - сказала Беверли.– Генри и остальных. Акустика, должно быть, донесла ее голос и до них; Генри заорал в канализационную трубу, и на мгновение показалось, будто он стоит прямо там.
– Мы до вас доберемсяяяяяяяя!
– Идите сюда!– закричал Ричи. Его глаза были яркие, сверкающие, пляшущие, лихорадочные.– Приходите, тупицы! Здесь прямо как в бассейне. При...
Затем по трубе прошел пронзительный крик такого дикого ужаса и боли, что дрожащая спичка выпала из пальцев Билла. Рука Эдди обвилась вокруг него, и Билл опять взвалил на себя Эдди, чувствуя, что тело его дрожит, как провод под током, когда Стэн Урис прижался к нему с другой стороны... Тот крик поднимался и поднимался.., а затем раздался звук непристойного густого пуканья, и крик оборвался.