Оно (Том 2)

Кинг Стивен

Все по очереди обернулись и посмотрели на Майка, чернокожего Майка. Они смотрели внимательно, настороженно, задумчиво. Майк и раньше чувствовал, что люди его разглядывают с любопытством. Не было в его жизни минуты, чтобы он не чувствовал этого, и он тоже посмотрел на них честными глазами.

Билл перевел взгляд с Майка на Ричи. Их глаза встретились. Биллу показалось, что в его голове словно раздался щелчок, как будто недостающая деталь машины встала на свое место, и почувствовал, как ледяные капли пота заструились по спине. Теперь мы все в сборе, - подумал он, и мысль эта была

настолько сильной, настолько правильной, что на секунду он подумал, не произнести ли ее вслух. Но, конечно, говорить об этом во всеуслышание не было необходимости; он увидел это по глазам Ричи, Бена, Эдди, Беверли, Стэна.

Теперь мы все в сборе, - подумал он снова.
– О, Боже, помоги нам. Теперь это начнется по-настоящему. Прошу Тебя, Господи, помоги нам.

– Как тебя зовут, мальчик?
– спросила Беверли.

– Майк Хэнлон.

Глава 14

АЛЬБОМ

1

Вышло, что Билл был не одинок, - все принесли выпивку. Билл принес бурбон, Беверли - водку и пакет апельсинового сока, Ричи - пиво, Бен Хэнском - бутылку "Уайлд Терки". У Майка в небольшом холодильнике в кладовке тоже оказалось пиво.

Эдди Каспбрак с маленькой коричневой сумкой в руках пришел последним.

– Что у тебя там, Эдди?
– спросил Ричи.
– "За-Рекс" или "Кул-Эйд"?

Многозначительно улыбаясь, Эдди сначала вытащил бутылку джина, а за ней бутылку сливового сока.

Наступила гробовая тишина, и Ричи патетически произнес:

– Кто-нибудь, позовите людей в белых халатах. У Эдди Касп-брака окончательно поехала крыша.

– -Джин со сливовым соком очень полезен для здоровья, - наставительно произнес Эдди.., и все дико засмеялись. В тишине библиотеки раскаты смеха докатились до застекленного вестибюля, разделявшего взрослую и детскую библиотеки.

– Ты пришел во всеоружии, - сказал Бен, утирая глаза.
– Ты пришел во всеоружии, Эдди. Держу пари, ты точно тронулся.

Улыбаясь, Эдди наполнил бумажный стаканчик на три четверти соком и торжественно влил в него две крышечки джина.

– О, Эдди, как я люблю тебя, - сказала Беверли, и Эдди, вздрогнув, посмотрел на нее, не переставая улыбаться. Она опустила глаза.
– Я всех вас люблю.

– Ммы ттоже любим ттебя, Ббев, - сказал Билл.

– Да, - подтвердил Бен.
– Мы любим тебя. Его зрачки расширились, и он засмеялся.
– Я думаю, мы по-прежнему любим друг друга... Знаете, насколько редко такое бывает.

Некоторое время все сидели молча, потом Майк поинтересовался у Ричи, почему он снова в очках.

– Я чуть не разорился на контактных линзах, - кратко объяснил Ричи. Может, займемся делом?

Все посмотрели на Билла, так же как тогда в карьере, и Майк подумал: Они смотрят на Билла, когда им нужен лидер, и на Эдди, когда им нужен штурман. "Займемся делом" - что за дурацкая фраза. Что я им скажу? Что дети, тела которых нашли тогда и походят сейчас, не подверглись сексуальному насилию и даже не были изувечены, а только частично съедены? Что я достал семь шахтерских касок с мощными электрическими фонарями и они лежат у меня дома, и одна из них - для парня по имени Стэн Урис, который больше не может "устроить сцену",

как мы раньше говорили? Или достаточно сказать, чтобы они отправлялись домой и хорошенько выспались, потому что завтра или послезавтра ночью этому навсегда придет конец - либо для Оно, либо для нас?

Нет, про это не следует говорить ни слова, и вот почему, вот она, причина: мы по-прежнему любим друг друга. Многое изменилось за последние двадцать семь лет, но, как ни удивительно, это чувство осталось таким же, как и раньше. В этой любви, подумал Майк, заключается наша единственная настоящая надежда.

Единственное, что им осталось сделать, чтобы положить этому конец отловить Оно, собрав в некое колесо опыт прошлого и настоящего. Да, - подумал Майк, - именно так. Сегодня вечером начнем собирать колесо; завтра посмотрим, вертится ли оно по-прежнему.., как раньше, когда мы прогнали тех больших парней из песчаного карьера и из Барренса.

– Ты вспомнил остальное?
– спросил Майк у Ричи. Ричи глотнул еще пива и покачал головой.

– Я помню, ты рассказывал нам о птице.., и о дымоходе. Улыбка исчезла с лица Ричи.

– Я вспомнил об этом, когда гулял здесь вечером с Бевви и Беном. Что за отвратительное представление там устроили...

– Би-би, Ричи, - улыбнулась Беверли.

– Ладно, как знаешь, - сказал он, снова улыбаясь и поправляя на носу очки. Он стал ужасно похож на прежнего Ричи. Он подмигнул Майку.
– Ты да я, да мы с тобой. Майки?

Майк фыркнул и кивнул.

– Мись Сколет! Мись Сколет!
– прохныкал Ричи детским голоском.
– В коптильне стало оцень залко, мись Сколет! Смеясь, Билл сказал:

– Еще одна блестящая техническая и архитектурная победа Бена Хэнскома. Беверли кивнула.

– Когда мы копали штаб, ты приносил в Барренс альбом твоего отца с фотографиями, Майк.

– О, Господи!
– резко выпрямившись, сказал Билл.
– И фотографии...

Ричи мрачно кивнул.

– Тот же фокус, что и в комнате Джорджи. Только в этот раз мы все видели это. Бен сказал:

– Я вспомнил, куда делся еще один серебряный доллар. Все повернулись и посмотрели на него.

– Перед тем как приехать сюда, я дал три доллара своему другу, - спокойно произнес Бен.
– Для его ребятишек. Я точно помнил, что где-то был четвертый, но не мог вспомнить, куда он подевался. Теперь я вспомнил, - он посмотрел на Билла.
– Мы делали серебряную пулю, помните? Ты, я и Ричи. Сначала мы делали серебряную пулю...

– Ты был уверен, что сможешь сделать ее, - согласился Ричи, - но в конце...

– Мы сструсили, - медленно произнес Билл. Память снова вернула его туда и он снова услышал тот же самый тихий, но отчетливый звук - ЩЕЛК!
– когда это произошло. Мы уже близко, - подумал он.

– Мы вернулись на Нейболт-стрит, - сказал Ричи, - Все.

– Ты спас мне жизнь, Большой Билл, - неожиданно сказал Бен, и Билл покачал головой.
– Да, да, не спорь, - настаивал Бен, и на этот раз Билл не стал возражать. Он подумал, что, может быть, именно так и было, но он не помнит.., и действительно ли это был он? Он подумал: может быть, Беверли...