Оно (Том 2)

Кинг Стивен

– Наше помещение увеличивается в объеме, друзья мои и соседи!
– сказал он. Потом глубоко вздохнул и закашлялся. Очень сильно болело в груди, как при гриппе или сильной простуде. На миг ему показалось, что это никогда не кончится и он будет кашлять, пока им не придется вытолкать его отсюда. Если они еще смогут, - подумал он, но мысль была слишком расплывчатой, чтобы испугать его. Потом Билл поколотил его по спине, и приступ кашля прошел.

– Вы не знаете и никогда не узнаете, - сказал Ричи. Он опять смотрел в дымовое отверстие, вместо того чтобы смотреть на Билла.

Каким

ярким казалось оно ему! Он закрыл глаза, но прямоугольник все еще стоял перед глазами, паря во тьме, но только стал уже зеленого цвета.

– Чччто ты ииимешь вввиду?
– спросил Билл.

– Послушай, Заика, - он помолчал минуту, услышав, что кто-то кашляет, но не мог понять, кто именно, - это ты должен говорить разными голосами, а не я, Большой Билл. Ты...

Кашель усиливался. И вдруг помещение наполнилось дневным светом, это произошло так неожиданно, и свет был такой яркий, что Ричи пришлось зажмуриться. Он только отметил, что это Стэн Урис карабкается наверх, выбираясь наружу.

– Простите, - выдавал Стэн сквозь спазматический кашель.
– Больше не могу.

– Все в порядке, - услышал Ричи собственный голос.
– Чтобы выйти отсюда, тебе на фиг не нужны никакие "значки-сачки".
– Голос его, казалось, исходил из кого-то другого.

Секунду спустя дверь захлопнулась. Но свежего воздуха вошло достаточно, и голова его стала понемногу проясняться. Когда Бен придвинулся на место Стэна, Ричи вновь почувствовал его ногу рядом со своей. И с чего ему вздумалось, что помещение увеличивается?

Майк Хэнлон подбросил палочек в дымящийся костер. Ричи часто задышал, глядя на дымовое отверстие. Он совершенно потерял ощущение времени, но смутно был уверен, что, несмотря на дым, в штабе уютно и тепло.

Он посмотрел вокруг, на своих друзей. У них был жалкий вид полузадохшихся в дыму, когда наверху был солнечный день. Голова Бев откинулась на подпорку, руки лежали на коленях, глаза закрыты, слезы текли по щекам к мочкам ушей. Билл сидел, скрестив ноги и опустив голову на грудь. А Бен...

Бен вдруг совершенно неожиданно сорвался с места и снова распахнул дверь Теперь Бен, - сказал Майк. Он сидел по-индейски прямо, напротив Ричи; глаза у него были красные, как у кролика.

Снова стало относительно прохладно, воздух посвежел, дым потянулся наружу через дверь. Бен закашлялся до рвоты. Стэн помогал ему выбраться, и едва они успели закрыть дверь, как Эдди, шатаясь, поднялся на ноги. Его лицо было смертельно бледным; а под глазами - огромные синяки, расплывшиеся до скул. Его впалая грудь то опускалась, то поднималась от частого спазматического дыхания. Он слабо цеплялся за крышку спасительного люка, и если бы не помощь Бена и Стэна, которые схватили его один за одну руку, другой за другую, он бы свалился.

– Извините, - выдавил из себя Эдди, и они вытащили его наружу. Дверь захлопнулась снова.

Относительно долго все было спокойно. Дым продолжал сгущаться, пока не превратился в плотный туман. Похоже на суп из зеленого горошка, Ватсон, подумал Ричи, представив себя на миг Шерлоком Холмсом (Холмсом, похожим на Бэзила Рэтбуна и удручающе черно-белым), идущим по своим делам по Бейкер-стрит, а где-то неподалеку

Мориарти, в стороне ждет карета, и вот-вот начнется игра.

Мысли были удивительно ясными и четкими. Казалось, они имеют вес, как будто это были не простые "карманные" дневные мечтания, каких у него бывало на дню по сто раз (сделать уборку до девяти, вынести мусор, и вот это подходит, все кончено... ИСЧЕЗЛО! Беги домой, Тозиер.., и разбили пластинку Бэйб!), но здесь все было почти настоящим.

У него хватило здравого смысла понять, что если все упирается в видение Бэзила Рэтбуна как Шерлока Холмса, то вся идея видения становится никчемной.

Конечно, если бы не было там Мориарти. Там снаружи какое-то Оно, настоящее. Оно...

Дверь снова распахнулась, - это выскочила Беверли, сухо кашляя и зажимая рот рукой. Бен схватил ее за одну руку, Стэн - за другую. Наполовину вытащенная, наполовину выкарабкавшаяся сама, она поднялась вверх и исчезла.

– Увеличивается, - сказал Билл.

Ричи огляделся. Он увидел сложенный из камней круг, из которого валил дым, собираясь в облака. Прямо напротив он видел Майка, сидящего со скрещенными ногами, как идол, сделанный из красного дерева, уставившегося на него, хотя дым и разъедал его глаза. Казалось, Майк находится ярдах в двадцати от него, а Билл и того дальше. Подземный клубный домик стал казаться залом для бальных танцев.

– Не имеет значения, - сказал Майк.
– Я думаю, скоро начнется. Что-то уже есть.

– Да, - сказал Билл. Ннно я я я...

Он начал кашлять. Он старался сдержаться, но кашель усиливался, становился сухим и лающим. В дыму Ричи видел, как Билл неуверенно встал на ноги, вскарабкался к двери и распахнул ее.

– Ссссчччасттли...

А затем исчез, поддерживаемый остальными.

– Похоже, мы с тобой остались вдвоем, старина Майки, - сказал Ричи, а потом зашелся от кашля сам.
– Я был уверен, что это будет Билл...

Приступ кашля становился все сильнее, перехватывало дыхание. Голова стала как ватная, она была как репа, сочащаяся кровью. Из глаз за очками текли слезы.

Откуда-то издалека он слышал голос Майка:

– Поднимайся, если надо, Ричи. Не надо, угоришь. Не убивай себя.

Он протянул руку к Майку и помахал ему (не надо этих дурацких слов) отказываясь. Мало-помалу он стал справляться со своим кашлем. Майк был прав что-то должно было произойти. Очень скоро. И он хотел быть здесь, когда это произойдет.

Он откинул голову назад и посмотрел на дымовое отверстие. Приступ кашля прошел, голова стала легкой. И у него появилось ощущение, что он парит в воздухе. Это было приятное чувство. Он неглубоко вздохнул и подумал: Когда-нибудь я стану звездой рок-н-рола. Наверняка стану, - подумал он.
– Я буду знаменит. Я буду записывать пластинки, музыкальные альбомы, буду сниматься в кино. Я буду носить черную спортивную куртку и белые туфли, у меня будет желтый "кадиллак". И когда я вернусь в Дерри, все они лопнут от зависти, даже Бауэре. Я ношу очки, кому какое собачье дело, Бадди Холли тоже носит очки. Я буду прыгать и плясать до посинения. Я буду самой яркой звездой рок-н-ролла, самой яркой из всех в Мэне. Я...