Опал
Шрифт:
– Ну, что? Стучим?
Откуда ни возьмись из темноты вынырнул здоровенный амбал: похожие на окорока руки и рваный комбинезон на голое тело. Неужели ему не холодно? Шевелюра здоровяка разделена была тремя выбритыми полосами, а оставшиеся волосы окрашены в фиолетовый цвет. Что же, мне нравятся баклажаны. Я с трудом подавила нервный смешок.
Его лицо было усеяно пирсингом: нос, губы и даже брови. Два толстых штыря красовались в мочках ушей. Не говоря ни слова, красавец загородил нам дорогу, его взгляд безразлично скользнул по парням и остановился на моей скромной
– Чего пялишься? – спросил Дэймон.
Похожий на рестлера мужик ухмыльнулся с таким видом, словно размышлял, сожрать Дэймона сейчас или погодить. Насколько я знала своего парня, выражение лица у него должно было быть зеркальным. Вероятность уйти без драки таяла на глазах.
– Мы просто пришли в клуб, ничего больше, – решил вмешаться Блейк.
Вышибала помолчал, потом потянулся к двери, ни на секунду не отрывая глаз от Дэймона. Когда он ее открыл, меня оглушила музыка. Амбал шутовски поклонился:
– Добро пожаловать в «Предвестник». Развлекайтесь.
«Предвестник»? Какое приятное, жизнеутверждающее название для клуба. Блейк оглянулся и хохотнул:
– Кажется, ты ему понравился, Дэймон.
– Заткнись, – буркнул тот.
Блейк вошел внутрь.
Мы прошли по узкому коридору, и я словно попала в другой мир. В мигающем свете стробоскопов по залу метались неясные тени. В нос шибанул запах. Не то чтобы совсем неприятный, но сильный: смесь пота, духов и еще чего-то крайне подозрительного. В воздухе чувствовался горький привкус алкоголя.
Синие, красные и белые огни вспыхивали и гасли над толпой извивавшихся тел. У меня закружилась голова. Хорошо, что я не склонна к приступам эпилепсии, иначе бы уже валялась на полу. Полуодетые девицы так и переливались, усыпанные блестками.
Танцпол был забит до отказа. Кто-то попадал в ритм музыки, остальные, скорее, толкались и пихались. Позади виднелась сцена. На ней, в самом центре этого бедлама отплясывала невысокая длинноволосая блондинка, судя по всему, профессиональная танцовщица. Я не могла отвести от нее глаз. Она остановилась, покачивая бедрами в такт музыке, и отбросила за спину влажную гриву. Ее лицо озарила широкая невинная улыбка. Она была слишком юна для такого места.
Вновь оглядев толпу, я обнаружила, что большинство присутствующих не достигли еще того возраста, когда разрешено пить алкоголь. Почти все были нашими ровесниками, лишь немногие выглядели постарше.
Самое интересное находилось над сценой. С потолка свисали клетки, в которых кривлялись полуголые девицы, танцорки go-go. Cапоги у них были просто обалденные. На лице – переливающиеся полумаски, а волосы выкрашены во все цвета радуги. Я покосилась на свой выглядывающий из-под свитерка живот. А я еще стеснялась.
Как ни странно, но нигде не было ни столиков, ни стульев. В темных углах, правда, виднелись диванчики, но я ни за что в жизни не села бы ни на один из них. Я чувствовала руку Дэймона на своей спине, который склонился к моему уху:
– Ты, похоже, не в своей тарелке, Котенок?
Забавно,
– По-моему, тебе надо было попрактиковаться с подводкой для глаз, – улыбнулся он. – Никогда не знаешь, что и когда пригодится.
Мы последовали за Блейком через зал. Закончилось композиция в стиле техно, началась другая, оглушив меня ударными. Танцующие замерли. Внезапно все кулаки взметнулись в воздух. Я вытаращила глаза. Похоже, сейчас грянет мошпит. Мне вдруг тоже захотелось присоединиться к безумствующей ораве. Наверное, виной тому был неистовый ритм музыки. Девицы в клетках заколотили по прутьям. Красивая блондинка исчезла со сцены.
Рука Дэймона сжала мои пальцы. Я попыталась разобрать слова песни, почти заглушаемые воплями толпы: «Будь выше боли и правды, сомнений и прочей дряни» [10] . Крики заглушали даже ударные. Волосы у меня встали дыбом. Было что-то в этом клубе, что-то неправильное.
10
Safe from pain and truth and choice and other poison devils… – цитата из песни Pet американской группы Perfect Circle.
Мы прошли мимо барной стойки и свернули в узкий коридор. У стен теснились люди, невозможно было разобрать, где кончается одно тело и начинается другое. Какой-то парень оторвался от чьей-то шеи, глянул на меня сильно подведенными глазами и подмигнул. Я отвернулась.
Хозяйке на заметку: «Никогда не смотрите в глаза незнакомцам».
Прежде чем я успела хорошенько обдумать эту мысль, мы остановились у двери с надписью: «Только для персонала». Слово «персонал» было зачеркнуто, а сверху кто-то вывел маркером: «Для фриков».
Мило.
Блейк уже собирался постучать, когда дверь приоткрылась. Что было за ней, мне видно не было. Оглянувшись, я заметила, что тот парень с подведенными глазами все еще смотрел на меня. Фу, пакость.
– Нам нужен Люк, – сказал кому-то Блейк.
Похоже, таинственный тип, скрывавшийся за дверью, выглядел не слишком приветливо, потому что Блейк явно напрягся.
– Передайте ему, что его спрашивает Блейк и что за ним должок.
Повисла пауза. Я видела, как покраснела шея Блейка.
– А меня не колышет, чем он занят! Мне нужно с ним встретиться.
– Потрясающе, – пробормотал Дэймон, то расслабляясь, то напрягаясь. – Вот тебе и «мой друг».
Из-за двери вновь что-то неразборчиво ответили, и она приоткрылась чуть шире.
– Черт побери, он – мой должник! – зарычал Блейк. – С этими людьми все о’кей, поверьте мне! Никаких «жучков» нет.
«Жучки»? Словечко-то из шпионского лексикона.
Наконец Блейк обернулся к нам.
– Сначала они хотят поговорить со мной наедине, – хмуро сказал он.