Опаленный 2
Шрифт:
Даже в момент, когда по всему миру каждую минуту гибли тысячи человек, горели города и сёла, стирались с лица земли целые страны — в глубине души Николай Александрович был рад. Всё складывалось как нельзя лучше для него. А многочисленные смерти тех, кого он даже не знал — за них граф не переживал. Ведь когда они победят, даже в Преисподней человек станет хозяином. За это он мог заплатить любую цену.
В кабинете вдруг раздался ещё один звонок. Радуясь тому, что работники наконец-то сумели восстановить сообщение, Булычев поднял трубку.
— Коля, колонну обстреляли на подъезде
— Понял, Миша. Пётя с Лёшей в курсе?
— Да!
Рот Николая Александровича растянулись в хищном оскале. Вместе с указаниями Того-кто-помнит они смогут нанести удар в самое слабое место и пойти в контратаку, прямо в сами глубины Ада. Осталось лишь дождаться того момента, когда он и его дочь вернутся.
Глава 3
Слух возвращался ко мне не торопясь. Свист и писк в ушах не оставили меня, даже когда мы всей гурьбой вышли из горящего особняка. Мне всё пытались что-то говорить, явно не понимая всех тех жестов, что я показывал. Только когда я уселся за руль «Коррадо», сквозь звон начали доноситься какие-то сторонние звуки. Повезло, значит, не оглох совсем.
Японцы вскрыли дверь гаража и выгнали ту единственную машину, что оставалась на ходу. На ней мы с Ханой и близняшками ездили к графу Булычеву тогда, на ней же они приедут и сегодня. Другой автомобиль, попроще, стоял у ямы в несколько не готовом к движению состоянии — двигатель поднят над капотом, сняты фары и многие прочие мелочи. Что такого случилось за время моего короткого отъезда, что понадобились подобные манипуляции с машиной? Этого я пока не мог узнать.
Сестра и её телохранительницы всё-таки поехали со мной и Катей. После случившегося им всем было очень не по себе. Кроме того, Фудзивара хотела расспросить Булычеву насчёт происходящего в городе. Мне так показалось — они долго и оживлённо говорили, но я не мог разобрать ни слова. Катя-то, в отличие от меня, надела активные наушники, которые я под шлемом не заметил, и пострадала в куда меньшей степени от своей бездумной пальбы.
Лишь к самому спуску с Казанского холма я сумел расслышать слова Ханы. И касались они двух человек, что сидели перемазанные в своей крови. Третий лежал у них на руках, тяжело дыша.
— Надо им помочь.
— Обойдутся, — сестра даже вздрогнула от того, что я наконец-то подал голос. И посмотрела на меня с крайним возмущением.
— Но им же нужна помощь, на них явно напали!
— И мы им помогли по пути к вам. Знаешь, как они нас отблагодарили? Чуть не пристрелили, когда пытались отобрать машину. Так что пусть страдают дальше, — конечно же, помочь им стоило. Люди всё-таки, а не проклятые Адские твари. Может, их чему и научила взбучка от нас. Тем более что они остались без своего командира, который наверняка сам захотел решить свои проблемы за наш счёт. Его подчинённые просто не стали спорить.
Скрепя сердце, я остановил «Коррадо» рядом с ними. Способные стоять на ногах отпрянули в сторону, и третий, которому я поломал рёбра, грохнулся на асфальт, протяжно застонав от боли.
— Грузите
— А мы?.. — спросил тот, у кого лицо было разбито чуть меньше, чем у другого.
— Пешком дотопаете. По правой стороне дороги до дома Булычевых, а то там слева, у «Будокана», немного демоны лютуют, — с грустным видом — насколько им позволяли расквашенные физиономии — двое поднялись и, закинув автоматы на плечи, помогли своему товарищу улечься к японкам на ноги.
Вставшая позади нас машина с оставшимися японцами посигналила, привлекая внимание. С холма очень быстро спускалась стая похожих на собак тварей, только с красной, словно обваренной, кожей да клыками в палец толщиной. Адские гончие? Я их даже в Преисподней нечасто встречал. Удивительно, что они показались при вторжении на Землю. Делать было нечего.
— Запрыгивайте в ту машину, — парни сильно повеселели и за пару мгновений оказались в автомобиле. Даже если вдруг они захотят угнать его — Аясе и Рёто переломают им руки быстрее, чем они поднимут свои автоматы.
По пути до особняка мы я осознал всю правильность моего решения. Если бы я не сжалился и не принял этих неблагодарных ребят — им бы точно пришёл конец. Весь соборный холм был выжжен дотла. Повсюду лежали человеческие тела, на дороге догорали остовы бронемашин. Один только Успенский собор стоял нетронутый — демоны опасались даже приближаться к нему. Как оказалось, вовсе не из-за крестов, хоть они и должны были быть им неприятны. Всю территорию вокруг культового сооружения окружало светлое, искрящееся пламя, в котором то и дело мелькали образы ангелов. Смотрелось просто великолепно, но в то же время и страшновато.
Что подобная защита может сделать с неосторожно подошедшим человеком? А если он демонолог? Наверняка ведь как минимум ангелы не должны будут его пропустить. А как максимум — голову с плеч.
Не доверял я Небесному Воинству. Но раз уж оно помогало людям, отказываться и считать, что мы справимся со всем сами было бы слишком самоуверенно. Быть может там, в Раю, они как раз и выжидали подобного момента, чтобы нанести демонам решающий удар. Возможно, им не меньше моего хотелось покончить с демонической заразой. Узнать это я смогу лишь пообщавшись с кем-то из ангелов лично. А они говорить не любят — это я помнил по тем редким эпизодам из Преисподней, когда до душ грешников снисходили светлые воины Рая. Лишь раз мне дали дельный совет незадолго до того, как пришлось переродиться в этом мире. Едва я успел поделиться им со своими братьями и сёстрами, как тут же меня затянуло в светлый коридор. А ведь Война Воли была в самом разгаре…
Я поймал себя на мысли, что мне хочется вернуться на ту сторону. Туда, где человек человеку друг. Здесь, в материальном мире, даже во время вторжения демонов меня попытались оставить ни с чем. Даже немного грустно, что до некоторых людей не дошло сразу — либо мы, либо демоны.
Особняк Булычевых выглядел немногим лучше окрестностей собора. Но всё же тел убитых демонами было поменьше. Многие успели отойти под защиту стен, окружённых светлой дымкой. Ещё одно сходство с тем, что я видел по пути.