Опасайся пенья в темноте

— Сто-о-о-ой!!! — вопила отходящему от остановки автобусу запыхавшаяся от бега девушка. — Тьфу ты, Валаукар тебя задери!

Нимве, пошатываясь под тяжестью огромного рюкзака, размером едва ли не больше её, поставила сумку на асфальт. Снимать рюкзак она не стала, чтобы не терять время, когда придёт автобус. Сесть на скамейку она тоже не рискнула — подняться потом

будет проблематично. Немногие люди на остановке делали вид, что ничего необычного в выглядывающих из рюкзака стрелах с ярко-красным оперением нет, но то и дело поглядывали на невысокую девушку в походной одежде, когда, как они думали, она не видела.

— Ничего, Нимве. Я даже думаю, что мы слишком рано вышли из дома, — подошла к девушке подруга, нагруженная вещами чуть легче — рюкзак за её спиной был небольшим, поскольку там не было ни палатки, ни пенок, ни спальника, только одежда. Две спортивные сумки были перекинуты крест-накрест, в них сложены еда и бытовые мелочи.

— Лучше приехать на час раньше, чем опоздать на час, — философски заметила Нимве. — Где мы договорились встретиться с нашей эльфятней? — спросила она, слегка пошатываясь под тяжестью рюкзака.

Нимве достала из кармана куртки баночку безалкогольного энергетика и залпом выпила её всю в надежде, что более или менее оклемается после двух ночей без сна. Как часто водится, Нимве лихорадочно дошивала рубаху, штаны и платье, доделывала несчастное знамя Первого Дома, делала пропилы на стрелах за два дня до игры, когда времени на подготовку у неё было полгода. Раннее утро выдалось прохладным, но оно не могло взбодрить обеих девчонок окончательно. Солнце только-только поднималось над горизонтом.

— На Москаре под люстрой, — сказала Кошка, вглядываясь в номера идущих мимо автобусов.

Поскольку до главного железнодорожного вокзала шёл чуть ли не каждый автобус, долго ждать подругам не пришлось. Нимве тут же схватила сумку и удивительно быстро подбежала к бордюру, где уже собралась приличная толпа народа. И куда им только всем надо ранним утром в субботний день? Большой зелёный полупустой автобус с сопением распахнул свои двери, девушки переглянулись. Бездомная собака, свернувшаяся клубком под лавкой, лениво подняла голову, зевнула и растянулась на брусчатке, нисколько не обращая внимание на людей и транспорт.

— Это Спарта! — с этим воплем Нимве бросилась в толпу недовольного народа, распихивая всех локтями, чтобы занять удобное место — ехать довольно долго, не хотелось бы всю дорогу простоять с рюкзаком за спиной.

С облегчением скинув тяжеленный рюкзак на пол, Нимве уселась на него сверху, переводя дух. Люди вокруг раздражённо на неё косились, Кошка качала головой, делая вид, что ей неловко за подругу. Нимве только пожала плечами, ей всегда хотелось так сделать... Кондуктор, женщина средних лет с безвкусной химией на голове, заставила девушек заплатить и за провоз багажа, к немалому неудовольствию Нимве и тихой и злорадной радости остальных пассажиров. На их ворчание Нимве ответила затыканием ушей наушниками, Кошка сделала то же самое. Так, отгородившись от внешнего мира музыкой, две подруги ехали, изредка поглядывая в окно, за которым проносились редкие легковушки.

— Я же говорила, что надо было позже выходить, — Кошка с хмурым

видом поглядывала на часы, висевшие в холле вокзала. — Ещё целый час! Народа никого, а охранники так странно на нас косятся, что я их боюсь.

Нимве сидела прямо на мраморном полу.

— Волшебный поджопник! — гордо заявила она, указывая на ремень, крепивший к бёдрам прямоугольный кусок старой пенки.

Сей бесценный артефакт позволял сидеть везде, где угодно, в особых случаях использовался для раздувания огня, а его владелец именовался Повелителем пламени. Кошка возвела глаза к потолку, рассматривая огромную люстру.

— Господи, ты бы ещё себе плащ из занавески на спину нацепила или щит из табуретки сделала! — Кошка рассмеялась, глядя на подругу. Нимве показала ей язык.

— Гитару бы, — грустно вздохнула она, — кто-нибудь бы что-нибудь спел, было бы не так уныло.

В сей же миг желание уставшей Нимве было услышано высшими силами, валар, богами, кем угодно. В холл вихрем влетела невысокая девушка, которая, казалось, не унывала нигде и никогда. Она тоже была с рюкзаком за спиной, но к нему ещё была прикреплена гитара, без которой ни одна игра не игра.

— Айя! — звонко воскликнула она, с широкой улыбкой подойдя к подругам. — Вы тоже на игру? Эльфы? Вы уже бывали на полигоне? Из какой вы локации? Вэла не видели? — маленькая эльфочка засыпала Нимве и Кошку вопросами.

Нимве присмотрелась к новенькой, лицо которой было подозрительно знакомым. Ах да, она уже видела фото этой менестрельки в сети.

— Э-э-э-э...Веллэ? — предположила Нимве.

Эльфка закивала, улыбаясь. Веллэ только раскрыла рот, чтобы спросить что-то ещё, как замахала кому-то рукой и с радостным возгласом умчалась встречать кого-то из друзей. Рюкзак и гитару она оставила рядом с Нимве и Кошкой, которые теперь могли перевести дух от такого неожиданного напора.

— А я думала, Нимве, что болтушка у нас это ты, — Кошка снова рассмеялась.

Постепенно холл заполнялся народом с огромными рюкзаками за спинами, гнусавый женский голос невнятно объявлял электрички, так что приходилось ориентироваться на электронное табло...

В одном вагоне электрички оказались игроки из разных локаций и блоков, уже до игры они негласно поделились на тёмных и светлых, демонстративно расположившись в разных концах вагона и перекидываясь дружескими шутками и шпильками.

— Да мы вас, ушастые, в порошок сотрём! — гоготали будущие орки, варги и тёмные майар.

— А у нас есть злая Мелиан, Феанаро и Орлы! — отвечали эльфы.

— А мы на вас на всех гхыр большой хотели класть! — заявили люди.

Совсем скоро всем надоела болтовня, начавшийся дождь за окном навеял лирическое натроение. Гитары были вытащены на свет из своих чехлов, менестрели каждой из сторон затянули песни, некоторые энтузиасты предлагали и костёр для полной атмосферы создать. Кто-то бросил бумажку с надписью "фаербол" на круглый щит, лежавший в середине прохода.