Опасная связь
Шрифт:
Но машина уже катила прочь от места происшествия.
Веретенников был хмур и молчалив.
Казалось, он недоволен тем, что остался в живых.
Или, по крайней мере, тем, что активно не включился в перестрелку.
Обидно иногда не проявить мужественность.
Но не стоит же так убиваться.
Я сидела, опустив голову на спинку заднего сиденья, погруженная в свои мысли.
Покушение казалось мне странным, каким-то выдуманным, неестественным событием.
Как
Ведь если в областных центрах все всё знают (кроме милиции, разумеется, да ей и не положено все знать, иначе в чем же будет заключаться ее работа?), то как следует расценивать это здесь в районном центре?
Да и иномарок здесь — раз, два и обчелся.
Похоже, Роман Геннадьевич напрасно так переживал за собственную жизнь.
Никто и не собирался нас убивать.
А очередь из автомата была своеобразной репликой в диалоге с убийцей.
Диалоге, который начался с моим приездом.
Глава 3 Дом покойницы
Вскоре наш автомобиль остановился возле небольшого парка, который скорее напоминал запущенный сад, обнесенный невысоким забором.
Огромные стволы яблонь с листвой, порядком изъеденной гусеницами, возвышались стройными рядами и терялись где-то вдали.
В воздухе был растворен сладкий и тягучий аромат роз — на клумбах росли только красные цветы.
— Нам сюда, — пригласил меня Веретенников, толкая скрипучую железную калитку.
Сюда так сюда.
Передо мной змеилась широкая тропинка, петляющая между деревьями.
— Это что — владения покойницы? — спросила я, стараясь прикинуть в уме размеры территории приусадебного участка.
— Совершенно верно, — подтвердил Веретенников. — Раиса любила покой…
Действительно, сад был очень тихий.
Плодовые деревья составляли незначительную его часть, грядок вовсе не наблюдалось.
На стволе толстой березы и на соседнем дереве я заметила углубления, должно быть, след от веревок гамака.
Короче, сад был скорее местом отдыха, да и рука садовника явно не касалась этого зеленого царства.
А дом был расположен в самом центре участка.
На первый взгляд, особнячок ничем особенным не выделялся.
Обычный одноэтажный домик, только слегка вытянутый в длину.
Это было, пожалуй, намного аристократичнее, нежели новострой на бывших колхозных полях.
Грустно видеть, господа, как навороченные замки богатеев смотрят огромными окнами друг другу в тылы и фасады, теснясь на микроскопическом пространстве.
— Милиция уже все осмотрела, так что вы вряд ли найдете что-нибудь интересное, — предупредил меня Веретенников.
— Уже нашла, —
Возле кучи палых листьев лежал небольшой темно-коричневый окурок.
Однако сигара.
И, вдобавок, испачканная помадой.
— Раиса Михайловна курила? — спросила я Веретенникова.
— Нет… — растерянно ответил тот. — Покойница очень пеклась о своем здоровье… На лыжах ездила зимой по полям… Купалась…
— Вы знаете в этом городе какую-нибудь даму, которая курит сигары? — показала я свою находку коммерческому директору «Рамиуса».
— Не припоминаю, — твердо ответил Веретенников.
Я усмехнулась.
Таким тоном обычно говорят во время допросов и чаще всего, когда лгут.
— А вы попробуйте припомнить, — еле слышно прошептала я.
Роман Геннадьевич сделал вид, что не расслышал моих слов.
— А почему вы так свободно распоряжаетесь в ее владениях? — с любопытством спросила я, наблюдая, как Веретенников достает из кармана связку ключей и прилаживает нужный к американскому замку. — Вам что, отказан по завещанию этот домик?
— О нет, что вы! — испугался Веретенников. — Просто до тех пор, пока не будет внесена ясность в вопрос о наследовании, все находится под милицейским присмотром.
Я оглядела сад.
Только яблони, никаких мундиров.
— Не в смысле охраны, разумеется, — поспешил добавить Веретенников, видя, как я верчу головой по сторонам. — Просто дом заперт, и ключи мне переданы в милиции. Я объяснил ситуацию с частным детективом, и, надо сказать, мне пошли навстречу.
Дверь подалась и распахнулась.
Из дома дохнуло спертым теплым воздухом.
— У нас только что произошли значительные перемены в органах, — добавил Роман Геннадьевич. — Старое начальство снято за злоупотребления, хотя пока и не арестовано, а новое назначено, но еще не прибыло. Так что — пользуйтесь моментом безвластия и берите расследование в свои женские руки.
— А «Рамиус»? Какова судьба фирмы? Ведь если Устинова являлась единоличной владелицей предприятия, то…
Веретенников остановил меня жестом ладони.
— Сейчас все объясню. Действительно, «Рамиус» представлял собой индивидуальное частное предприятие. Все работники фирмы трудились по найму. Но не так давно Раисой Михайловной был подписан документ…
Мой спутник нахмурил лоб, с трудом подыскивая нужные слова.
— …документ, согласно которому фирма переставала быть ее собственностью и становилась акционерным предприятием. А еще раньше был образован ряд дочерних фирм…
— Что же побудило ее к этому шагу? Разве «Рамиус» в ее руках не был процветающим предприятием?