Опасное лето
Шрифт:
– Меня никто не звал… – грустно проговорила Миса.
Она смотрела, как Хомса отталкивается от крыши и дерево медленно скользит дальше. Испугавшись вдруг, что останется совсем одна, Миса совершила отчаянный прыжок и ухватилась за ветки. Хомса молча помог ей вскарабкаться на ствол.
Они медленно подплыли к крыше веранды и влезли в окно.
– Милости просим, – приветствовал их Муми-папа. – Позвольте, я всех вам представлю. Моя супруга. Мой сын. Снорочка, или фрёкен Снорк. Дочь Мюмлы. Малышка Мю.
– Миса, – сказала Миса.
– Хомса, – сказал Хомса.
– Что за глупые
– Так принято знакомиться, – объяснила ей сестра. – А ты веди себя тихо, потому что это настоящий визит.
– У нас тут сегодня немного не прибрано, – извиняясь, сказала Муми-мама. – И гостиную, к сожалению, затопило.
– Ну что вы, ничего страшного, – ответила Миса. – Отсюда такой изумительный вид! Да и с погодой в последнее время сплошное везенье.
– Да? Ты это серьёзно? – удивился Хомса.
Миса сильно покраснела:
– Извините, мне просто хотелось сказать что-нибудь милое.
Все немного помолчали.
– Здесь тесновато, – смущённо сказала Муми-мама. – Но иногда приятно немного сменить обстановку. Я взглянула на свою мебель совершенно по-новому… Теперь ведь мне приходится смотреть на неё сверху вниз! И вода стала такая тёплая. Наше семейство, видите ли, обожает купаться.
– Да что вы говорите? – вежливо откликнулась Миса.
И снова повисло молчание.
Вдруг что-то тихо зажурчало.
– Мю! – строго прикрикнула дочь Мюмлы.
– Это не я, – ответила малышка Мю. – Это море вливается в окошко!
Она оказалась права. Вода снова поднималась. Маленькая волна захлестнула подоконник. За ней ещё одна.
А потом на ковёр выплеснулся целый водопад.
Дочь Мюмлы быстро запихнула сестру в карман и сказала:
– Какое счастье, что это семейство обожает купаться!
Глава третья
О доме с привидениями
Муми-мама сидела на крыше, прижимая к груди сумку, корзинку с шитьём, кофейник и семейный альбом. Вода поднималась всё выше и выше, и Муми-мама то и дело отползала подальше: ей не хотелось, чтобы хвост болтался в воде, особенно сейчас, когда у них гости.
– Весь гостиный гарнитур нам не спасти, – сказал Муми-папа.
– Дорогой, – ответила мама. – Какой прок в столе, если нет стульев, и в стульях, если нет стола? И зачем нужны кровати, если нет бельевого шкафа?
– Ты права, – согласился папа.
– Трюмо тоже очень полезная вещь, – с нежностью сказала Муми-мама. – Сам знаешь, как приятно поглядеться утром в зеркало. А ещё диван, – продолжила она, помолчав, – на нём так хорошо лежать после обеда.
– Нет, только
– Как скажешь, дорогой, – ответила Муми-мама.
Мимо проплывали выдранные с корнем кусты и деревья. Целые флотилии тачек, квашни, коляски, рыболовные садки, мостки и изгороди – порожние и с пассажирами, спасающимися от стихии. Но все эти вещи были слишком малы – гостиный гарнитур на них никак не погрузишь.
Вдруг Муми-папа сдвинул шляпу на затылок и напряжённо вгляделся в даль. Со стороны моря в устье долины вплывало что-то очень странное. Солнце светило прямо в глаза, и Муми-папа не мог оценить, насколько опасен этот предмет. Вне всяких сомнений, это было что-то большое, настолько большое, что вместило бы десяток гостиных гарнитуров и гораздо более многочисленное семейство, чем семья Муми-троллей.
Сперва папе показалось, что это огромная полузатонувшая банка. Потом – что это морская раковина, стоящая на ребре.
Муми-папа повернулся к своим и сказал:
– Думаю, всё будет хорошо.
– Конечно, всё будет хорошо, – ответила Муми-мама. – Я просто жду, когда подплывёт поближе наш новый дом. Это только у злодеев всё кончается плохо.
– Ах, если бы! – воскликнул Хомса. – Я знаю злодеев, которые живут припеваючи и не ведают никаких опасностей.
– Вот бедолаги, какая же у них скучная жизнь! – удивилась Муми-мама.
Странный предмет тем временем подплыл ближе. Вероятно, это был чей-то дом. На крыше, напоминавшей створку открытой раковины, крепилось золотое украшение в виде двух гримасничающих лиц: одно плакало, другое смеялось. Внизу была большая полукруглая комната, тёмная и снизу доверху затянутая паутиной. Одной стены не было: видно, её смыло волной. По бокам от зияющей на её месте дыры висели красные бархатные шторы, концы их печально волочились по воде.
Муми-папа недоумённо вглядывался в сумрак комнаты.
– Есть кто-нибудь дома? – осторожно спросил он.
Никто не отозвался. Только хлопали от качки двери да шарики пыли катались по огромному пустому полу.
– Надеюсь, они спаслись, – взволнованно проговорила Муми-мама. – Бедное семейство. Интересно, кто они были? Какой ужас, что мы вынуждены вот так занять их дом…
– Дорогая, – сказал Муми-папа. – Вода прибывает.
– Да-да, – ответила мама. – Ничего не поделаешь, придётся переселяться.
Она шагнула в свой новый дом и огляделась. Да, за порядком прежние жильцы не очень следили, Муми-мама это сразу заметила. Но подумаешь, с кем не бывает. Столько старья скопили. Жаль, конечно, что стена отвалилась, но летом тепло…
– Где поставим стол? – спросил Муми-тролль.
– Вот здесь, посередине, – ответила Муми-мама.
В окружении собственной изящной мебели, обтянутой тёмно-красным плюшем с кисточками, Муми-маме стало намного спокойнее. Странная комната сразу показалась уютнее, и Муми-мама радостно уселась в кресло-качалку и принялась размышлять о занавесках и небесно-голубых обоях.