Опасные шалости
Шрифт:
Владелец ряда модных магазинов сделал ей очень лестный комплимент по поводу подбора тканей, однако его заказ оказался меньше, чем рассчитывала Дорис.
— Красиво, но очень дорого, — заключил он, рассматривая один из образцов дамаста.
— По причине высокого качества ткани, — парировала девушка. — Через десять лет она начнет вытеснять хотя и элегантные, но мрачные тона, напоминающие цвета потемневших материалов старых домов, а что-то более дешевое просто выйдет из моды.
— Мы в нашем бизнесе не всегда поощряем клиентов мыслить столь отдаленными категориями, — сухо ответил заказчик.
Колокольчик
Рассердившись, девушка отложила ткани и направилась вниз. Когда она подошла к двери, ее раздражение достигло предела. Она даже слегка задохнулась. Откинув упавшие на лицо волосы, она с силой распахнула дверь.
— Послушайте, — гневно начала она. — Я работаю и…
Слова замерли у нее на устах, когда Дорис ошеломленно уставилась на непрошеного визитера.
Невил Смайлз. Что он здесь делает? Может, решил сообщить, что передумал, что отказывается от своего вызова?
Однако веселость в глазах выдавала в нем человека, отнюдь не собирающегося, благоговейно сняв шляпу, ждать снисхождения. Дорис вспыхнула, догадавшись, что подобная веселость вызвана отчасти ее видом: ведь она спустилась вниз босиком. У нее давно вошло в привычку расстилать ткани на полу и рассматривать их, опустившись на колени и сбросив туфли. Никогда раньше Дорис не приходило в голову, что ее обнаженные ступни могут оказаться для нее «провокационной» частью тела. Но сейчас по неведомой причине девушка чувствовала, как лицо начинает гореть еще сильнее от попытки подавить в себе желание подогнуть пальцы, спрятать их в толстом ворсе ковра.
Невил сейчас выглядел гораздо выше, чем в прошлый раз, и гораздо… гораздо мужественнее. Сегодня на нем были джинсы и заправленная в них голубая рубашка. Дорис вспыхнула еще ярче при воспоминании о своих фантазиях, в которых представляла Невила в такой одежде. Однако даже в своем богатом воображении она не смогла оценить его в полной мере, неохотно призналась себе Дорис. Ни один мужчина просто не имел права, иметь такие длинные ноги, такие сильные бедра.
Девушка напряглась, когда Невил, не спрашивая разрешения, прошел в прихожую, а Дорис тем временем украдкой бросила взгляд на его классический профиль. Девушка быстро глотнула: позволить ему застать ее врасплох, в старой блузке и легинсах, без косметики, с рассыпавшимися волосами! Где он раздобыл адрес? — подумала девушка, незаметно наблюдая за незваным гостем. Да, он был очень красивым человеком, выглядел очень мужественно, надо отдать ему должное. Дорис слегка поежилась.
— Что вы хотите? — потребовала она, пытаясь взять ситуацию под контроль, пока Невил рассматривал коллаж из лоскутков, сделанный ею еще в колледже.
Бабушка очень гордилась первой работой своей любимицы и повесила коллаж в прихожей на видном месте.
Надо было давно снять эту ерунду, с досадой подумала Дорис. Гость перевел взгляд на ее лицо.
— Что я хочу? — переспросил он. — Ну…
От того как Невил смотрел на нее, у девушки появилось ощущение, будто она нечаянно ступила на лед.
— Я имела в виду, что вы здесь
— А-а…
На его губах появилась печальная улыбка. Дорис решительно заставила себя сдержаться. Очевидно, чувство юмора Невила Смайлза в любом другом мужчине позабавило бы ее, но этого человека нельзя было судить по внешности и воспринимать на веру. К нему нельзя подходить с обычными мерками. У Дорис уже имелась веская причина не упускать из виду подобного факта.
В конце концов, в его интересах привлечь девушку на свою сторону — в ряду других действий, направленных на то, чтобы убедить ее изменить мнение о его чудодейственном центре.
— Я пришел, чтобы забрать вас, — ответил он, наконец. — Центр не так-то легко найти…
— Забрать меня? Я не посылка! — ядовито прервала Дорис. — А, учитывая тот факт, что мне удавалось отыскать самые разные адреса в весьма отдаленных уголках мира, вряд ли путь в Уэльс окажется неразрешимой проблемой.
— Значит, вы все же намереваетесь пройти курс?
Дорис метнула на мужчину сердитый взгляд. Неужели он действительно думает, будто она отступит, что она способна отступить?
— Конечно, намереваюсь, — подтвердила она.
— Хорошо.
— Но курс начнется не раньше завтрашнего утра, а мне необходимо закончить работу, так что извините, но… — язвительно начала Дорис.
Его темные брови немного приподнялись.
— Последний поезд в нашем направлении уходит от ближайшей станции в четыре часа дня. Вам придется поспешить.
Поезд? Девушка уставилась на него.
— Я не собираюсь… Я не езжу поездом. Я поеду на машине.
— Боюсь, это невозможно. Людям, проходящим наши курсы, не разрешается приводить в Центр свой транспорт, — твердо ответил Смайлз.
— Что? Я не верю… вы…
— Это написано в нашей брошюре, — без намека на извиняющийся тон заявил он. — Я же прислал вам экземпляр.
Да, прислал. А Дорис тут же швырнула его в корзину для мусора, не пытаясь даже взглянуть гуда — она все еще сердилась, что глупейшим образом дала втянуть себя в эту бессмысленную авантюру.
— Я подумал, — продолжал Невил, — что вы бы не отказались, если бы вас подвезли: так естественно предпочитать машину поезду.
Прищурившись, Дорис подозрительно наблюдала за ним. Какова же истинная цель его визита? Уж конечно, не оказать ей услугу, в этом она не сомневалась. Если бы она не приехала вовремя, Смайлз мог бы со злорадством объявить, что Дорис отступилась от соглашения, и ухватился бы за это, как за очевидное доказательство ее боязни проиграть. Интересно, сделал бы он это?
— Я не могу сейчас ехать, — раздраженно сказала девушка. — Я еще работаю, и вещи не собраны…
— Ничего страшного. Я подожду.
Подождет? Где? Только не здесь, решила Дорис. Но у Смайлза, похоже, было свое мнение па этот счет.
Он снова внимательно рассмотрел коллаж.
— Красиво, — сказал он. — У вас прекрасное чувство цвета, а кстати, знаете ли вы, что выбор таких ярких цветов, особенно красного, свидетельствует о властной и амбициозной натуре?
— А вам, несомненно, следует знать о таких пещах, — насмешливо поддела Дорис. — Это же соответствует вашим занятиям.