Опасные страсти

Мартин Кэт

— Я попросила Нину сообщить Джеймисону, — сказала Элисса Адриану, пока тот обыскивал кладовую, — и если мы оба не вернемся в лагерь…

— Джейми уехал к Равенскрофту и скорее всего будет занят по меньшей мере до завтрашнего полудня.

В лунном свете, проникавшем в кладовую, Адриан увидел, как Элисса вздернула подбородок.

— Они не осмелятся нас расстрелять!

Адриану не хотелось говорить ей правду. Не приходилось сомневаться в том, что Кламмер выполнит обещание. За последние два дня погибли сорок тысяч человек, и еще две жертвы никто не заметит. На

войне нередко случаются ошибки, казнят невинных, и они с Элиссой вполне могли оказаться в их числе. Вместо этого Адриан сказал:

— Уже почти полночь, ты трудилась дни напролет и, должно быть, выбилась из сил. — Он бросил на пол два мешка, намереваясь воспользоваться ими в качестве подушек, уложил Элиссу рядом с собой и, повернув ее голову, прижал лицо девушки к своему плечу. — Сейчас мы ничего не можем сделать. Может быть, ты поспишь?

— Я не хочу спать.

— Но ты работала день и ночь, тебе необходимо отдохнуть.

Элисса секунду молча смотрела на него. Судя по всему, осведомленность Адриана удивила ее.

— Я не глупа, Адриан, и знаю, что у нас мало шансов остаться в живых. Но я не хотела бы проспать свою последнюю ночь. Я хочу побыть с тобой.

К горлу Адриана подступил комок. Дрогнувшей рукой он убрал с виска Элиссы золотистый локон. Неужели он ничего не в силах сделать?

— Мы не должны отчаиваться. До рассвета может произойти все, что угодно.

Элисса слабо кивнула. Они оба понимали, что обманывают себя, но продолжали надеяться.

— Ты поцелуешь меня, Адриан? Я так часто себе это представляла.

Сердце Адриана яростно забилось, готовое вырваться из груди. Взяв лицо девушки в ладони, он прильнул губами к ее рту, вбирая ее вкус, наслаждаясь нежной мягкостью ее губ. Он почувствовал, как ее пальцы расстегивают пуговицы его мундира. Мундир распахнулся, и тонкие пальцы Элиссы скользнули внутрь. Она вытащила полы рубашки из-за пояса его брюк, провела пальцами по обнажившейся коже, и Адриан невольно застонал.

— Возьми меня, Адриан…

— Элисса… милая… ничто не доставило бы мне большей радости, но заниматься любовью здесь, в этом месте…

— Я хочу тебя, Адриан. Я хочу в последний раз почувствовать, как ты проникаешь в мое тело.

В груди Адриана возникла невыносимая боль. Нет, это не в последний раз. Господь не мог быть так жесток, чтобы, наконец подарив ему любовь, тут же ее отнять.

А может, он стал жертвой коварства судьбы? Он обрел то, что искал долгие годы, но слишком поздно?

— Адриан?..

— Я люблю тебя, — прошептал он, вновь приникая к ее губам, отыскивая грудь Элиссы, обнажая ее и поглаживая пальцами отвердевшие соски. Он расстегнул брюки и приподнял юбки Элиссы, прикасаясь к гладкой нежной коже. Он начал осторожно ласкать ее, лоно увлажнилось и было готово принять его. Адриан приподнял Элиссу, усадив на себя сверху, позволяя ее хрупкому телу приноровиться к нему. Потом он задвигался мощными глубокими толчками, от которых разгоряченная кровь огненной рекой побежала по жилам. Он слышал тихие стоны Элиссы, чувствовал, как трепещет все ее тело, сжимаясь вокруг него. Он и сам ощущал приближение

сладостного мига, но сумел взять себя в руки, чего прежде никогда не делал, и еще несколько мгновений сдерживался, стремясь продлить чувство обладания ею в эти последние часы.

— Ты моя, — прошептал он. — Ты всегда была и будешь моей, что бы ни случилось.

— Я люблю тебя, — шепнула Элисса, и ее слова, нежность, с которой она их произнесла, ввергли Адриана в сумасшедший неистовый экстаз. Еще долго они лежали, слившись друг с другом. В эти минуты Адриан дал себе клятву спасти ее, чего бы то ни стоило. Его собственная жизнь не имела значения. Главным была Элисса. Только она. Только женщина, которую он любил.

Глава 27

Элиссу разбудили голоса. Она лежала в объятиях Адриана и почувствовала, как напряглось его тело, стоило лишь ему тоже услышать звуки. Он быстро вскочил на ноги, увлекая ее за собой. Его взгляд скользил по толстым каменным стенам, осматривая скудное имущество, хранившееся в кладовой, в поисках чего-нибудь, что могло послужить оружием. За ночь он не раз осматривал помещение, но только теперь заметил наполовину зарытое в утоптанную землю обгорелое топорище, с которого давно сняли топор.

Голоса зазвучали громче.

— Держись за мной, — велел Адриан, прикрывая Элиссу спиной.

Сердце девушки гулко забилось, страх ледяными иглами впился в душу. Адриан схватил тяжелое топорище, гладко отполированное за те годы, что оно было в ходу, и широко расставил ноги. Мускулы его рук вздулись от напряжения. Дверь распахнулась, и в тот же миг Адриан нанес мощный удар по ребрам капрала, который накануне бросил его в кладовую. Капрал вскрикнул от боли и согнулся пополам, хватая ртом воздух и прижимая руки к груди.

В дверях появился второй человек. Элисса успела только всхлипнуть, когда Адриан с силой ткнул деревяшку в живот солдата и, приподняв его, ударил в подбородок. Солдат повалился навзничь на мешок с зерном.

— Бежим! — Адриан схватил Элиссу за руку и потащил вперед, к дверям, в которые проникали первые лучи рассвета.

— Замечательно, полковник Кингсленд. Следовало ожидать, что вы не сдадитесь без боя.

Адриан остановился как вкопанный. Замерев на месте, Элисса разглядывала десяток окруживших их солдат в мундирах, вооруженных заряженными и готовыми к стрельбе мушкетами. За их спинами стоял генерал Кламмер.

— Бросьте оружие, полковник, — распорядился он. — Иначе девушка лишится жизни раньше, чем я планировал.

Глаза Адриана полыхнули яростью, топорище задрожало у него в руках.

— Отпустите женщину. Письмо попало к вам, и теперь ей не удастся вас разоблачить. Даже если она вздумает заговорить, ей никто не поверит.

Генерал рассмеялся самодовольным безжалостным смехом:

— Эта женщина шпионка, как и вы, полковник Кингсленд. На войне со шпионами расправляются без лишних проволочек. Вам еще повезло, что вы пережили ночь. А теперь бросьте оружие, иначе я буду вынужден приказать пристрелить вас не сходя с этого места.