Опасные страсти
Шрифт:
— Куда он увез графиню? — Руки Адриана невольно сжались в кулаки, сердце яростно забилось. Он ведь предупреждал ее, черт побери! Ну почему она не послушалась?
— Генерал Стейглер состоит членом одного мужского клуба на Колмаркте. У этого заведения… дурная слава.
— Да, я слышал о нем.
— Мой слуга проследил за Стейглером до черного входа из аллеи. Он поднимался по лестнице с огромным тюком в руках. Мне сообщили об этом за несколько минут до вашего прибытия. Я растерялась, не зная, что предпринять, но теперь, когда вы здесь…
Адриан
— Привезите ее домой, полковник! — крикнула вслед герцогиня. — Не позвольте ему причинить Элиссе вред!
Адриан бежал, не останавливаясь. Он привезет Элиссу домой — тут у него не было ни малейших сомнений. Вопрос лишь в том, успеет ли он вовремя? И если нет, в каком состоянии он застанет девушку?
Элисса очнулась от тусклого света масляной лампы, стоявшей подле кровати. Ее губы пересохли, мучительно хотелось пить. Дюйм за дюймом она приподнялась и села, чувствуя легкий звон в ушах, пытаясь вспомнить, кто она, стараясь понять, что произошло.
Последнее, что она помнила, была чашка кофе со взбитыми сливками, которую Стейглер предложил ей перед тем, как они въехали в парк.
— Ага, наконец-то вы проснулись. — Элисса повернулась, услышав знакомый голос. Генерал протягивал ей стакан воды. — Выпейте. Это поможет вам прийти в себя.
Элисса приняла стакан чуть дрогнувшей рукой.
— Что случилось?
— Вы потеряли сознание, дорогая. Может быть, воздух был слишком прохладен, а может, вы немного переутомились. Одному Богу известно, отчего дамы падают в обморок.
Нахмурившись, девушка сделал большой глоток, и голова у нее начала проясняться, — Погода просто прекрасная, и я не помню, чтобы мне стало дурно. — Она оглядела помещение — маленькую безликую спальню, чистую, но меблированную по-спартански. Обстановку комнаты составляли шифоньер, стоявший у стены, кресло, на котором был разложен ее плащ, дубовый комод и, конечно, железная кровать, на которой она сидела.
Элисса приподнялась на перине, спустила ноги на пол и встала. Она пошатнулась, но сумела взять себя в руки.
— Где мы?
— В одном месте неподалеку от парка. Я иногда бываю здесь. Ближе ничего не нашлось, а я был встревожен вашим состоянием.
Почему она ему не верит?
— Я благодарна вам за заботу, генерал, но мне уже лучше. Герцогиня, верно, беспокоится. Я должна немедленно вернуться домой.
Стейглер лишь усмехнулся. Его губы сжались, превратившись в тонкую красную линию на грубом некрасивом лице.
— У меня иные планы на сегодняшний вечер, Элисса. Ваше немедленное возвращение в особняк герцогини в них не входит.
В груди у девушки возникло давящее чувство, но она вздернула подбородок, борясь со страхом, проникшим в душу.
— Я хочу домой, генерал Стейглер, и прошу вас как мужчину и офицера доставить меня туда.
Стейглер приблизился, взял стакан из ее дрожащих пальцев и поставил его на столик возле кровати.
— Вам нечего бояться, моя дорогая.
Элисса отпрянула.
— Вы чем-то опоили меня!
Тонкий рот генерала искривился.
— Вы не оставили мне другого выхода. Я предупреждал, что может произойти, если вздумаете играть со мной.
Элисса пыталась заставить себя думать, а генерал тем временем заключил ее в объятия и вновь поцеловал, на сей раз влажным липким отвратительным поцелуем. Она принудила себя вытерпеть это и позволила его языку проскользнуть в ее рот.
Она знала, что когда-нибудь это случится, знала с самого начала и готовилась выдержать это испытание — отдаться Стейглеру, если будет необходимо. Готовилась сделать все, что угодно, лишь бы заручиться его доверием, лишь бы сдержать свою клятву и найти убийцу Карла. Она вспомнила о брате, представила Карла мертвым в канаве, подумала о секретах, которые ему, должно быть, удалось раскрыть, о том, зачем она приехала в Вену. Если она оттолкнет Стейглера, все усилия пойдут прахом.
Элисса взяла себя в руки, борясь с омерзением, обвила шею генерала руками и поцеловала его в ответ, чувствуя, как его губы растягиваются в удовлетворенной улыбке.
— Очень хорошо, моя дорогая. Весьма, весьма похвально. — Он вновь припал к ее губам, раздвинув их языком. Элисса покачнулась и подумала, что ей сейчас станет дурно. Его холодные влажные руки скользнули по ее груди, забираясь под лиф платья. Стейглер ущипнул ее за соски и начал поглаживать груди, дыша с присвистом. Потом провел одной рукой по ее телу сверху вниз. Достигнув треугольника между ног Элиссы, он накрыл его ладонью и принялся мять и стискивать. Ощущение было столь отвратительным и мерзким, что девушка отскочила.
— Я… я не могу. Я не готова. Я совсем недавно овдовела… — Элисса отчаянно сдерживала слезы, готовые покатиться из глаз.
— Чепуха. Прошло почти три года.
— Мне очень жаль, генерал. Я понимаю…
— Франц, — поправил он. — Меня зовут Франц, и я хочу услышать свое имя из ваших уст.
Элисса попыталась улыбнуться, но не смогла.
— Я понимаю ваше разочарование… Франц… но не могу. По крайней мере сейчас.
Стейглер искривил губы в быстрой жесткой улыбке, в которой угадывалось нетерпение.
— Неужели вы думаете, что у вас есть выбор?
При этих словах Элисса отступила назад на несколько шагов, пока ее ноги не уперлись в край кровати.
— Что… что вы имеете в виду?
— Я привез вас в уединенное место, и здесь никто не придет вам на помощь. Здесь решаю я, не вы. Вы сделаете все, что я прикажу. — Он повернулся к стенной панели, на которую Элисса до сих пор не обращала внимания. — Входите, майор. Теперь вы можете к нам присоединиться. — Панель распахнулась, и из-за нее выступил Холдорф.