Опасные страсти
Шрифт:
— Может быть, это совпадение. Что, если хозяин заведения прав и курьера убили из-за жульничества в картах?
Адриан задумался над словами Элиссы. Такое вполне могло случиться, хотя ему было трудно поверить в подобные совпадения. Он притянул девушку к себе и осторожно заложил ей за ухо выбившийся из прически локон.
— Я еще раз проследил за Бекером.
— Вот как?
Адриан кивнул:
— Он поступил точно так же, как делал до сих пор, — отправился в ближайший кабачок на постоялом дворе и сидел там с кружкой пива.
— Вероятно, он кого-нибудь ждет,
— Я тоже так подумал. К сожалению, мы не в силах подтвердить свои подозрения, пока не застанем их вдвоем.
— Может быть, тебе удастся что-нибудь выяснить сегодня вечером.
Адриан вскинул бровь:
— Сегодня вечером?
Элисса едва заметно улыбнулась кончиками губ.
— Я предложила майору сыграть в шахматы. Судя по всему, перспектива выступить против женщины показалась ему забавной. Я уверена, он считает, что у меня нет против него ни малейших шансов.
— Полагаю, он будет удивлен.
— Еще бы, — улыбнулась Элисса. — Мой отец был прекрасным шахматистом и великолепным учителем. Постараюсь не обыграть Бекера в первой же партии.
Адриан рассмеялся:
— Я буду помнить об этом. Если ты действительно такой сильный соперник, я и сам не откажусь от игры. Элисса быстро прикоснулась губами к его щеке.
— Ловлю тебя на слове. Я постараюсь расположить доску таким образом, чтобы Бекер не видел своей палатки, а ты в темноте сможешь незаметно проскользнуть внутрь.
Адриан улыбнулся, с удовольствием наблюдая за возбуждением, которое читалось на лице девушки.
— Так и быть. Надеюсь, нам повезет. У нас остается совсем мало времени.
Однако и на этот раз им не повезло. Обстановку в палатке Бекера можно было назвать по меньшей мере спартанской. Адриан обнаружил там лишь смену одежды да кавалерийскую упряжь с седлом. В складной конторке майора лежала стопка писем, но все они были от матери. Бекер вел на редкость скромный образ жизни даже для мужчины, привыкшего к суровой армейской действительности.
Адриану оставалось лишь гадать, мог ли человек, напрочь лишенный стремления к самым элементарным удобствам, черпать наслаждение в рискованной игре лазутчика.
Горячее майское солнце заливало лучами длинную колонну солдат, устало шагавших по жаре. Безжалостный ветер, налетая с окрестных равнин, поднимал пыль из-под копыт лошадей и вздымал ее в воздух, покрывая пеленой измученных всадников.
Ведя за уздечку серую кобылу, Элисса шла в хвосте колонны вслед за фургоном обоза. Волосы и шею покрывала влажная испарина. Шагавшая рядом Нина выглядела ничуть не лучше. Пятилетний Тибор ехал на кобыле, горячий весенний ветер ерошил темные волосы мальчика и сдувал их ему на лицо. За спиной Тибора сидела его шестилетняя сестра Вада. Дневной переход был долгим и тяжким, дети страдали от пыли и очень устали. Обычно они путешествовали в фургонах, но от постоянных толчков на ухабах их укачивало, и Нина позволяла малышам часть пути преодолевать пешком.
— Большое спасибо, что посадила их в седло, — сказала она Элиссе, с мягкой улыбкой оглядывая брата и сестру. — Они обожают
— Что с ним случилось? — спросила Элисса.
Оливковая кожа туго натянулась на безупречно изваянных скулах Нины.
— Он погиб в сражении при Ратисбонне. В конюшню, где мы его держали, угодило пушечное ядро. — Большие темные глаза девушки смотрели на сосны, полоской вытянувшиеся вдоль дороги. — Малыши тоскуют по Сали почти так же сильно, как по отцу. Им очень нравится ехать на вашей лошади. Это помогает им хотя бы на время забыть о своих горестях.
Сердце Элиссы мучительно сжалось. Она слишком хорошо знала, каково это — терять любимых.
— А ты, Нина? Порой ты кажешься такой печальной. Сумеешь ли ты когда-нибудь забыть?
Нина провела пальцами по темным, коротко остриженным волосам, откидывая назад тяжелые пряди.
— Нет, никогда. Порой глубокой ночью мне кажется, что я слышу стоны раненых. Дряхлые городские стены оказались бессильны против пушек Наполеона. Французы ворвались на улицы, и не было возможности их остановить. Как только над городом нависла угроза, отец отправил нас в сопровождении солдат на северный берег Дуная. Он боялся того, что может с нами случиться, если французы займут город. А сам оставался там до конца.
Элисса протянула руку и стиснула пальцы подруги.
— Мы все еще рассчитываем на победу, хотя ваш отец ее не увидит. Может быть, эрцгерцог сумеет остановить Бонапарта и не подпустит его к столице.
— Надеюсь. Но прежде чем наступать, ему придется собрать все свои войска и перегруппировать их. Ему может не хватить времени спасти Вену.
Элисса ничего не сказала. Только эрцгерцогу было ведомо, что ждет их впереди. Ей оставалось лишь уповать на то, что люди, на которых он полагается, не позволят Ястребу добывать важные сведения.
В предзакатных лучах солнца, пробивавшихся сквозь пыльную дымку, армия разбила лагерь. К этому времени Элисса совершенно лишилась сил. После ужина она вычистила кухонную утварь и устало побрела к палатке, где ее ждал Адриан. Бросив взгляд на измученное лицо девушки, он уложил ее на соломенный тюфяк, расстеленный на полу, и принялся осторожно снимать с нее одежду.
— Ты измучена до предела, — ворчливо произнес Адриан, вынимая из походной сумки ночные принадлежности Элиссы. Приподняв ей руки, он аккуратно натянул на нее рубашку через голову и вновь опустил девушку на тюфяк. — Черт побери, тебе не следовало так долго идти пешком.
— Другим женщинам это нипочем. А детям нравится ехать на лошади.
— Детям полагается сидеть в фургоне, а ты… Тебе следует беречь себя, иначе свалишься с ног. Черт побери, я ведь предупреждал, что это будет нелегко.
— Я не жалуюсь.
Адриан стянул сапоги, снял рубашку и расстегнул брюки.
— Ты редко жалуешься. Если кто-то из нас и жалуется, так только я. — Он лег рядом с Элиссой на тюфяк, привлек ее к своей груди и прижался к ней всем телом, крепко обнимая. — А теперь спи. Завтра с утра нас ждет очередной тяжелый день.