Опасный маскарад
Шрифт:
– Десса, все действительно кончено, – мягко проговорил он. – Со мной ничего не случится. А теперь иди. Ты и сама понимаешь, что я должен довести дело до конца. Ради тебя, ради Мэгги, ради себя самого. – Он нежно распрямил судорожно сжатые пальцы Дессы и не отпускал их, с любовью глядя в ее полные слез глаза.
Десса покорно кивнула. Да, конечно, она все понимает.
– Тогда поторопись. Сделай, как я сказал.
Придерживая юбки, она поспешила в салун и попала прямо в объятия Роуз.
– Что случилось, девочка? Что стряслось?
Не вдаваясь в излишние подробности, Десса поведала о том, что произошло в Алдер-Галч, умудрившись ни разу не упомянуть о брате. Как только она закончила свой рассказ, Роуз поспешила к бару. Нескольких ударов кружкой по стойке оказалось достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.
– Уолтеру Муну нужна помощь в Алдер-Галче. Те из вас, что умеют стрелять и ездить верхом, пусть немедля поднимут свои задницы и опустят их в седла. Бен Пул ждет вас у конюшни. Живо, ребята, вперед! – прокричала она.
В ту же секунду половина мужчин, до этого лениво отхлебывающих пиво за столиками, вскочила на ноги и бросилась к выходу, предпочитая скорее пострадать от пуль бандитов, чем от гнева Роуз. Остались лишь пьяницы да старики.
Десса устало опустилась на стул рядом с Вирджи и другими девочками. Они сидели, грея руки о чашки с чаем. Роуз присоединилась к ним и подозвала Грэма, который принес еще две кружки, наполненные дымящейся темной жидкостью.
– А теперь, дорогая моя, расскажи-ка нам все остальное. Ты нашла брата? Как тебе удалось бежать из этого адского разбойничьего гнезда? О, Вилли Мосс рассказал мне, как взвился Бен, не найдя тебя дома! А когда шериф сопоставил это с твоим долгим остутствием, он сразу смекнул, в чем дело.
Десса честно рассказала, как нашла и снова потеряла Митчела, но все же умолчала о том, что ее брат и легендарный Янк – одно и то же лицо. В этом она не призналась бы ни одной живой душе. Потом, когда все уляжется, все решат, что грозный Янк погиб в перестрелке с отрядом шерифа. Митчел и правда нуждался в покое, да и Селия тоже.
Она мысленно помолилась за них и тут же, вспомнив, что Бену в этот момент, возможно, угрожает опасность, помолилась и за него.
…Победа была полной. Отряд возвращался в город, отчаянно паля в небо и радостно
Единственным пострадавшим оказался Уолтер Мун, которому пуля оцарапала плечо. Он время от времени кривился от боли, но в целом держался молодцом, что не преминула отметить Роуз.
Она подсела к нему за его любимый столик и улыбнулась.
– Хватит хорохориться, шериф, перевяжи руку и отправляйся в постель, – с нарочитой строгостью сказала Роуз.
– Опять один? – кисло улыбнулся Мун.
– Ах ты старый развратник, – расхохоталась она. – Ты хоть подлечись сначала!
– Роуз, – уже совсем другим тоном произнес шериф, – давай поженимся побыстрее… если ты не против, разумеется.
Она ласково погладила его по щеке и с улыбкой кивнула.
За соседним столиком, где сидели Бен и Десса, происходил примерно такой же разговор, за исключением того, что Бен на этот раз действовал куда решительнее:
– Десса, любимая, ты выйдешь за меня замуж?
Она ласково посмотрела в его бездонные голубые глаза и кротко ответила:
– Да, Бен. Сейчас, сию же минуту, если скажешь. Я так боялась за тебя!
– Все уже позади, родная. И знаешь, мне кажется, что я стал совсем другим.
Она рассмеялась и прижалась к нему.
– Надеюсь, ты все-таки не слишком изменился. Кое-что в прежнем Бене Пуле мне очень даже нравилось… А как ты думаешь, мы действительно можем пожениться прямо сейчас? Не хочу ждать больше ни секунды!
Он нежно сжал в ладонях ее смеющееся лицо и вполне серьезно ответил:
– Тогда пошли за священником.
Они незаметно выскользнули из салуна, оставив за спиной шумное празднование победы. Бескрайний купол вечернего неба окутал их своим волшебным бархатом, усеянным мириадами сверкающих звезд; облака воздушной пелериной обрамляли горизонт, как кружева на платье новобрачной.
Бен обнял Дессу и посмотрел на нее глазами, в которых ярче звезд сиял свет любви.
– Хочешь, я понесу тебя? – шепнул он.
Она вспомнила ту, другую, ночь, когда его сильные добрые руки впервые прикоснулись к ней, и, замирая от счастья, ответила:
– Это было бы чудесно.
Он рассмеялся, подхватил ее как перышко и уверенно зашагал по пустынной улице к церкви.