Опасный метод

Карл Густав Юнг.

Эмма Юнг.

Сабина Шпильрейн.

Зигмунд Фрейд.

Отто Гросс.

Санитар.

Медсестра.

Русская девочка (шести лет).

Офицер СС.

Агата Юнг (шести-восьми лет).

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ:

Сцены 1–10: Цюрих (1904–1905).

Сцена 11: Вена (1907).

Сцены 12–17:

Сцена 18: Цюрих (1908) и Ростов-на-Дону (1942).

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ:

Сцены 1–3: Цюрих (1909).

Сцена 4: Вена (1909).

Сцена 5: Цюрих (1909).

Сцена 6: Атлантика (1909).

Сцены 7–9: Цюрих (1910).

Сцена 10: Вена (1912).

Сцена 11: Мюнхен (1912).

Сцена 12: Цюрих (1913).

Юнг. Помнишь, с неделю назад я заполнял одну историю болезни и выбрал для пациентки кодовое имя «Сабина Ш.»?

Эмма. Да, помню.

Юнг. Представь себе, вчера вечером к нам поступила больная из России. И зовут ее — Сабина Шпильрейн.

Эмма. Надо же какое совпадение.

Юнг. Да-да, только я, знаешь ли, в совпадения не верю.

Эмма. Вероятно, это она самая.

Юнг. В каком смысле?

Эмма. Та, которую ты ждал. Чтобы испытать свой новый метод — лечение словом.

Юнг. А знаешь, вполне допускаю, что она мне подойдет. Истеричная. С образованием.

Эмма. Немецкий знает?

Юнг. В совершенстве.

Эмма. Имя у нее, по-моему, нерусское.

Юнг. Верно, скорее еврейское. Папаша — здоровенный, красномордый мужлан. По всей вероятности, ловкий торгаш. Весьма состоятельный.

Эмма. Состоятельный?

Юнг. Это сразу видно.

Эмма. Тогда почему он привез дочку в обыкновенную городскую больницу?

Юнг. Вначале ее поместили в санаторий доктора Хеллера, что в Интерлакене. По слухам, она выбросила из окна почти всю мебель, не потрудившись прежде открыть рамы. После такой выходки ее не брали ни в одну частную клинику.

Эмма. Буйная?

Юнг. Говорят, да. Но пока она только горланит, надсадно хохочет и всем показывает язык. Эмма. А возраст?

Юнг. Лет восемнадцать-девятнадцать.

Эмма. Идеально.

(Составляет чайную посуду на поднос, встает со стула, чтобы взять чашку мужа, но замирает в нерешительности.)

Потрогай.

Юнг. Да, вот тут.

(Впадает в задумчивость; Эмма убирает со стола.)

Согласись, что-то здесь не так: Фрейд предложил эту радикальную терапию — и не удосужился описать свою методику, не представил даже краткого отчета о клинических испытаниях — почему? Что за скрытность?

Эмма. Он сам-то занимается врачебной практикой?

Юнг. Похоже, да. Но вообще трудно сказать.

Эмма. Значит, ты можешь оказаться первым, кто воплотит его идею?

Юнг. Это вряд ли.

Эмма. Напомни, как называется его учение?

Юнг. Психоанализ.

Эмма. Возьми да напиши ему письмо — расспроси, что к чему.

Юнг. Ни с того ни с сего — возьми да напиши?

Эмма. А что такого?