Опекун
Шрифт:
— Я не знала, что думать, — поток слез, словно прорвав невидимую дамбу, полился по раскрасневшимся щекам девушки.
— Тссс, малыш, ну-ка успокойся, иначе я тоже начну плакать, а это к чертям подорвет мой имидж, — попытался пошутить мужчина, на что получил лишь очередной всхлип.
Не думая ни секунды, он притянул Маринетт к себе, заключив в крепкие объятия. Одной рукой он поглаживал трясущуюся спину любимой, а другой придерживал за талию, не позволяя
— Ты не виновата, — шептал он ей сквозь собственные слезы. Откуда вообще появилась эта предательская влага? — Я просто идиот, который думал только о себе и своих задетых чувствах. Прости меня. Прости-прости-прости… — Каждое слово сопровождалось очередным поцелуем, переходя на виски, переносицу, щёки.
— Я не понимаю…задетых чувствах? — послышался дрожащий голос.
Адриан захватил её лицо в свои ладони, возвращая столь необходимый сейчас зрительный контакт. Секундное молчание… И произнесенные им слова совпали с яркой зеленой вспышкой, стремительно охватившей чёрную фигуру Кота Нуара.
— Ненавижу свою фамилию…
***
Прозрачные капли невыносимо медленно стекали по округлой стенке слегка запотевшего бокала. Янтарная жидкость под властью пальцев перекатывалась то в одну сторону, то в другую, гипнотизируя две пары затуманенных глаз.
Маринетт глубоко вдохнула и сделала ощутимый глоток, морщась от обжигающего огня, что разливался по горлу и отдавал запахом сыра, миндаля и лесных орехов. Девушка поднесла бокал вплотную к лицу, поморщила носик и бросила беглый взгляд сквозь стекло на сидевшего напротив неё блондина.
Прошел час или несколько минут? Она не могла ответить с точностью, предпочитая сосредоточиться на своем дыхании и огненной лаве, стекающей по пищеводу и дарующей умиротворение.
— Знаешь, даже смешно. Сижу на полу и успокаиваю нервы алкоголем в компании со своим «учителем хороших манер» и «тем-еще-пропагандистом-здорового-образа-жизни».
Мужчина лишь усмехнулся, услышав подобное заявление. Рука потянулась к затылку, растрепав и без того лохматые пряди, ноги с протяжным стоном удовольствия вытянулись по ковру, а голова откинулась на мягкий диван за спиной.
— Это не самые неожиданные вещи, что мы совершали. К тому же, нам просто нужно было как-то успокоить нервы.
— Пожалуй, — подумав секунду, согласилась синевласка.
— И если ты думаешь, что я не контролирую, сколько ты выпила, то ты глубоко заблуждаешься, — мягкая улыбка на мгновение озарила его лицо, отогнав поселившееся на нем
Скажи ей кто-нибудь, что она будет успокаиваться подобным образом, то никогда бы не поверила. Помнится, она обещала себе не пить, так как в прошлый раз последствия доставили лишь проблемы. В этот же раз крепкий напиток и правда помог справиться со свалившимся на неё шоком от увиденного.
Адриан и Кот Нуар? Кот Нуар и Адриан…
Сейчас два этих имени уже не вызывали ту бурю эмоций, что накрыла её в первые секунды. Непонимание, удивление, отрицание, злость… Стадию депрессии удалось пропустить лишь благодаря решительным действиям Адриана, что подхватил шокированную девушку и занес внутрь квартиры. Минуту спустя в её руке уже находился этот несчастный бокал, а зеленые глаза требовательно следили, чтобы она сделала хотя бы глоток.
А после… после посыпались, кажется, миллионы вопросов, упреков, обвинений. Квами предпочли укрыться на кухне, предоставив своим хранителям полную свободу действий. Адриан стойко отбивал каждую полученную подачу, всеми силами стараясь объясниться и хоть как-то сгладить и без того сложную ситуацию. Ему было невероятно сложно говорить об отце. Маринетт прекрасно видела это и ценила его старания.
Обрывочные слова и односложные предложения постепенно превращались в развернутый рассказ, которым Агрест с жаром делился с ней. А она? Она жадно впитывала полученную информацию, наконец-то обретая законченную картину произошедшего. Меньше всего на свете ей хотелось вновь окунаться в события десятилетней давности, но какая-то неведомая сила подсказывала, что им обоим нужно выговориться. Высказать всё, что наболело, и спокойно перевернуть эту страницу в собственных жизнях.
Двое сирот. Двое героев. Двое возлюбленных.
Они успели пройти через многое, чтобы прекратить цепляться за то, что было и сосредоточиться на том, что ждет их впереди.
Маринетт отставила бокал на журнальный столик и подползла к расслабленной мужской фигуре. Адриан лишь вздрогнул, когда она опустила свою голову на его плечо и крепко прижалась всем телом, даря свое тепло и заботу.
— Ты не один. Не вздумай больше исчезать из моей жизни, Глупый Кот.
— Никогда, Принцесса, — крепкие руки практически до боли стиснули её в своих объятиях, а губы без труда нашли её собственные, завлекая в самый нежный и трепетный поцелуй, что когда-либо был между ними.
Здесь и сейчас они были просто мужчиной и женщиной. Без имен. Без статусов. Без предубеждений.