Опер и усы Часть 2
Шрифт:
Записки помощника прокурора (часть 5)
Опер и ИВС
В конце декабря 1999 года, числа 28-29, присутствовал я на одном судебном заседании. Рассматривалось рядовое в общем-то уголовное дело по ст. 158 УК РФ - кража. На железнодорожном вокзале оперативные сотрудники - опера задержали очередного «злодея»,
В этот день мы должны были допросить последнего свидетеля по делу, который уже месяц не мог прийти в суд. А свидетелем был один из оперов, которые задержали «злодея».
Так как был конец года и на носу был Новый год, многие товарищи, и даже те, кто нам совсем не товарищи, уже приступили к празднованию Нового Года. Как я уже впоследствии узнал, наш свидетель в этот день как раз закончил дежурство в 08.00. и к 10.00 должен был быть в суде. Судя по его последующему поведению - время даром зря он не терял. Празднование Нового Года прошло в теплой и дружеской обстановке. С применением разогревающих и не только напитков.
Когда я увидел его входящим в кабинет, подумал, что судя по всему допрос его будет Ј»веселым». Так-то допрашивать человека в алкогольном состоянии раньше было запрещено, но откладывать еще на месяц дела судья не захотела. И судья несмотря на обстоятельства, решила провести допрос.
Поэтому она его, с моим участием допросила, а затем, как положено, дала последнее слово подсудимому. Наш «злодей» - уголовник со стажем, четко придерживался позиции – «Чистосердечное признание облегчает душу, но увеличивает срок».
Что, в момент последнего слова злодея, ударило оперу в голову не знаю - моча или алкоголь, но в присутствии меня, судьи, секретаря, адвоката и конвойных, он довольно вежливо начал поучать злодея:
– Ах ты пид...р, да я тебя ща в жопу вые...у, если ты су...а не признаешься, - высказывая это так экспрессивно, что, как потом оказалось, это слышали почти все находящиеся на этаже здания суда, где рассматривалось дело.
Судья, кстати женщина, как-то к этому не привыкла, нет - при ней и матом разговаривали и от кого она это только не слышала, но ведь не в зале суда и при проведении процесса, а тем более от опера.
В
Опер вежливо попросил судью не лезть не в свое дело - это судье-то - и выразил мягкое сомнение в ее квалификации: - Да пошла ты на х..й, сука, пиз...а тупая. Да ты вообще них...я не понимаешь, как жуликов надо допрашивать.
На мои вежливые пожелания помолчать, опер также не реагировал.
После чего, судья вскочила, сказала о начале перерыва и убежала в комнату заседаний. Через 15 минут я увидел, через приоткрытую дверь зала, что в коридоре забегали конвойные, сначала не понял: мы были последние кто рассматривал уголовное дело, а если конвойные забегали значит кого-то будут брать под стражу в зале суда. А кого брать, не понятно. Но задницей чувствовал, чой-то не то...
Вышла судья из своего кабинета и, ничуть не смущаясь, объявила, что за недостойное поведение опер привлекается за административное правонарушение, а именно: за мелкое хулиганство и неуважение к суду. После чего конвойные, матерящегося и сопротивляющегося опера под белы ручонки, отобрав у последнего пистолет (который он почему-то не сдал на работе), вывели из зала суда.
Тогда никаких рамок на входе в суд не было, да и судебные приставы отсутствовали, как класс. Охраняли суд конвойные, да и то, сидели в конвойной.
Прокурор, позднее пытался на меня наехать, на всякий случай: как я это допустил и вообще менты оборзели и распоясались (ну не я же ему водку в горло заливал), но потом ржал весь вечер и долго, под водочку, травил это вышестоящему начальству.
История эта потом долго обсуждалась и у нас в прокуратуре и у ментов, как показатель того, что хочешь встретить Новый Год экстремально, нахами судье. Так и отсидел этот опер 15 суток и встретил Новый Год в ИВС, ржали все, и потом долго припоминали ему поход в суд, в качестве свидетеля.
Мораль - не хами судье, плохо кончится.