Опер против маньяка

Черкасов Владимир

— Что же, на какой-то прокол Маэстро только и можем рассчитывать?

— Выходит так, Ген.

Топков опять сел и возмущенно сказал:

— Ну, ты даешь! Имеем огромный аппарат, армию оперов и агентуры и должны пассивно ждать, пока вор не оплошает?

Кострецов усмехнулся его горячности.

— Можно, конечно, и по-другому: как при ЧК, НКВД пробовали. Хватать — за одно паскудное выражение рожи. А если, например, с наколками попался, то расстреливать у ближайшей стенки. Но в чекисты-то шли люди с красной уголовной

психологией… Правда, у нас этих настроений до сих пор навалом. Вам в Вышке какой-нибудь старпер-преподаватель не орал с кафедры: «Органы всегда правы!»?

— Было. Инструктор по рукопашному бою любил это повторять.

— Вот! А это даже не старпер, а, небось, довольно молодой мужик.

Гена посмотрел на капитана саркастически.

— Сергей, я ведь о твоих подвигах много знаю. Именно ты к нормам правопорядка, а то и законности довольно наплевательски относишься, частенько самостийно действуешь. Да взять хоть наше расследование, как ты без санкции у Вахтанга «жучки» насовал.

Кость смущенно подвигал бровями.

— Это есть. Ты прав, много иной раз на себя беру. — Он энергично поглядел на лейтенанта. — Вот ты меня и окорачивай по беспределу.

Топков занудно сказал:

— «Окорачивать» можно только коня, я уж тебя поправлял. И слова «беспредел» нет в правильном русском языке, есть — «беспредельность».

— А «базлать», «куликать», «базарить» — есть?!

— Но это же феня — жаргон преступного мира.

— Вот, Ген, ты туда и все мои речи запиши. Говночистом работаю, дерьмом мажусь. Совершенно справедливо ты меня самостийностью попрекнул. А почему я такой? Да потому что, как зараза, оперское дело, внедряются в организм поганые микробы, вирусы всякие. Полоскаешься со сволочью — их словечки, приемы в тебя впитываются. Грань в ментовском и уголовном иногда не различаешь. Это как у хирургов, многие из них, что коновалы. Никакого почтения к человеческой боли, страданиям, самой смерти.

— Неужели и я таким сделаюсь? — длинно посмотрел на него Гена через очки в аккуратной оправе.

— А куда ты денешься?! — с сердцем отозвался капитан. — Никуда не денешься, если твоя работа центром всего для тебя станет.

* * *

Сонька удостоилась у Нодара аудиенции, назначенной ей в гостинице «Кольцо». Она обрядилась в свое самое декольтированное платье, возвела из меди прекрасных волос прическу у дорогого парикмахера и прибыла к кабинету Нодара, располагающемуся в отдаленном от гостиничных покоев помещении.

Мордоворот у двери пригласил ее войти.

Нодар, усатый грузин лет сорока, с блестящими желто-черными глазами, кажущимися мокрыми, сидел на атласном диване, поодаль от его «присутственного» письменного стола, перед низким столиком с вином и фруктами.

— Проходи, Сонечка, и за свою красоту со мной выпей, — приветствовал он ее.

Сонька присела с другого края на длинный диван, взглянула

на него с прищуром.

— Все такой же, любишь баб комплиментами смущать.

Они выпили из узких фужеров.

— Что у тебя там происходит, Соня? — осведомился Нодар, откусывая персик.

— У меня?! Эта хата давно не моя, Нодар. Ты-то лучше всех знаешь. Вахтанг там босс, у него и спрашивай. Он уж начал мне морду бить.

— Э-э, дэвушка, виляешь. Как Вахтанг может боссом стать, если ты недовольна?

Сонька поправила груди и независимо произнесла:

— Есть такое дело. А с чего мне в кайфе быть? Вахтанг совсем с разума съехал, только о бабьих дырках думает.

— Э-э, зачем так говоришь? Одно другому не может мешать. Телки телками, а дело делом.

— Это — у тебя, — выразительно округлила миндалевидные очи Сонька, — а Вахтанга на то и другое не хватает. Вот последний случай возьми. Завалился к нам какой-то шизанутый жулик, стал права качать, пушку достал. Хорошо, я обстановку разрядила, а Вахтанг такое лепил… Ну не умеет с людьми разговаривать.

Нодар уже знал о визите Камбуза от Вахтанга. И если Сонька пыталась использовать этот случай только для подчеркивания несостоятельности Ваха, то тот, докладывая Нодару, подробно изложил претензии Камбуза.

Тягающийся с Маэстро Нодар с удовольствием выяснил, что Вадик был убийцей Грини Духа и Веревки. Он давно подозревал, что Вадик — киллер Маэстро, и теперь это так удачно подтвердилось. Нодар собирался атаковать Маэстро по ряду своих причин, поэтому из истории с Камбузом он хотел вытянуть и сведения о местопребывании Вадика, который в его войне с Маэстро мог сильно насолить.

Глубокомысленно повел своими жидкими глазами Нодар.

— Слыхал о той заварушке от Вахтанга. А как он мог это уладить, если Камбуз пришел разбираться по твоей линии?

— Какой-такой линии? — небрежно спросила Сонька.

— Ну, которую ты от Маэстро ведешь, дэвушка. Камбуз и Вадик, о каком был базар, люди Маэстро. Ты с ним о клиентах договаривалась, тебе надо было бучу и гасить.

Сонька поняла, что начала неудачным примером, и попыталась свою линию виртуозно замкнуть на Вахтанге.

— Нодар, я гляжу, тебе Вахтанг под свой интерес все докладывает. Вот ты говоришь, что завязалась я с Маэстро. Но почему ж тачку, «пежо», Маэстро не мне, а Ваху дал?

Она сама все подстроила с этим красным «пежо», когда узнала, что Маэстро хочет сделать такой подарок. Попросила представителя Маэстро связаться с Вахтангом, чтобы не «засветить» симпатии к ней пахана.

— Да?! — удивился Нодар. — Ничего об этом не знаю.

— Ты много чего не знаешь, — стремительно подхватила Сонька. — Вахтанг крутую мокруху развел. Троих телок на тот свет отправил.

— Как это?

— Да так. Отправил, в натуре. Ломовую дозу колес на прощанье заставил их сожрать и в поезда посадил.