Опер против маньяка
Шрифт:
Над галстуками, собственно, Сергею тоже не приходилось долго ломать голову. Их было три, все шелковые, в тон костюму. После недолгого раздумия остановился на том, что дольше других не повязывал.
Кострецов подумал, что к такому костюму ему б иномарка не помешала, чтоб подкатить на ней небрежно. Можно было б напрокат и ее раздобыть. Да ладно.
Столько пыли в глаза, и вдруг да попусту? Проведем сначала разведку, а уже потом…
Ловить зазевавшихся в СТД капитан собирался на самый закаленный
Кострецов подъехал к парадной здания СТД на Страстном бульваре в такси. Зашел в него и направился по коридорам, посматривая на таблички кабинетов.
Ага, вот то что надо: «Главный бухгалтер С. В. Быловский». Можно начинать и отсюда.
Сергей без стука отворил дверь, уверенно зашел в комнату и поглядел на хозяина. Мужчина лет пятидесяти, с густыми неседыми волосами, лихо подкрученными усами, поднял на него внимательные глаза.
— Добрый день, — сказал капитан, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Сукнин Иван Афанасьевич у вас был?
— Нет, — ответил главбух. — А кто это такой?
— Сукнин — мой хозяин. Он собирался побеседовать с кем-нибудь из финансистов вашей организации.
— Не был. А что у него за дело?
— Сукнин — крупный самарский предприниматель. Хочет Иван Афанасьич спонсорские деньги вложить в какой-нибудь московский театр.
Любезно светя карими глазами с полной физиономии, главбух представился:
— Семен Викторович Быловский.
— А меня можно просто — Сергей. Я у Сукнина вроде секретаря.
Быловский словно учуял настоящую профессию Кострецова и уточнил:
— Охраняете?
— Телохранитель у него другой. А я на подхвате по менеджерской части. И билеты на самолет беру, и в гостинице шефа обустраиваю, да масса дел… Сегодня с Иваном Афанасьичем разминулись, а собирался он к вам. Извините. — Сергей поднялся, делая вид, что собирается уходить.
— Сидите, сидите! — воскликнул Быловский. — Может, ваш шеф через несколько минут и появится. А почему, интересно, он решил московскому театру помочь?! В Самаре же свои театральные учреждения есть.
Кострецов уселся поудобнее.
— Имеются. Но подай Афанасьичу столичный театр… Мы в Москве на несколько дней, потом на бархатный сезон летим отдохнуть в Ниццу. Любо шефу здесь в театре благодетелем побыть. Вокруг артистки и все такое.
Быловский качнул пиками ухоженных усов, ласково улыбнулся.
— К такому спонсору в любом театре уважение. Ивану Афанасьевичу сколько лет?
— Да, наверное, ровесник вам.
— О-о, — протянул многозначительно главбух, — самый возраст, чтобы хорошо понимать прим сцены, и особенно молодых, многообещающих во всех отношениях.
Кострецов с возбуждением проговорил:
— Мы, волжские, все по-старинному стараемся. Вот Островский в пьесах купечество
— А не чувствуется у вас, Сергей, волжского акцента, — произнес въедливый главбух.
— Обтесался, — скромно ответил капитан. — Учился в московском вузе, даже женат на москвичке был. Но не прижился у вас, потом Сукнин позвал.
— А где учились? — очень вежливо продолжил Быловский.
Кострецов мрачно взглянул.
— Господин Быловский, вы не очень много вопросов задаете? Дальше, возможно, поинтересуетесь, как Сукнин свои капиталы заработал?
Быловский даже привскочил, дернул обеими щеками.
— Сергей, да что вы?! Только для поддержки хорошего разговора. Пиво холодное будете?
Не слушая ответа, Семен Викторович выхватил из небольшого холодильника у стола пивную банку и протянул Кострецову. Тот открыл и стал пить. Достал главбух и себе.
Быловский, прихлебывая, наблюдал за Сергеем. Вдруг озарился широкой улыбкой, отчего стрелы усов поползли едва ли не к ушам, и призвал:
— Давайте на «ты»!
— Для брудершафта коньяк надо пить, — солидно бросил Кострецов.
Семен Викторович моментально водрузил на стол французский коньяк, две рюмки, блюдечко с мгновенно порезанными дольками лимона. Разлил.
Они подняли рюмки, зацепились руками, выпили и поцеловались.
— Так-то оно попроще, Сергей, — произнес Быловский, со вкусом набивая за щеки лимон. — Давай еще по одной.
Снова выпили.
— Сеня, — блестя глазами, сказал Кострецов, — давно я в Москве не был. А жизнь, гляжу, у вас все круче и круче. Ночные клубы, казино одно на другом.
— Любишь эти заведения?
— А как ты думал?! Когда нищим студентом тут скитался, а потом бедным родственником, только слюнки текли. Но нынче с Афанасьичем оттянемся здесь как надо. Да куда ж он запропастился? — Сергей посмотрел на часы.
— Посиди, выпей, не торопись, — проговорил главбух и снова налил.
Капитан оглянулся на дверь.
— Ничего, что в рабочее время мы тут закладываем?
— Ничего-о, люди кругом театральные, к этому хорошо привычные. Да и как мне такого парня не угостить?! Зайдет твой шеф, и ему поднесем.
— Да уж вряд ли сегодня он здесь появится. В Москве дел по горло. Время-то уж к концу дня. А я не зря сюда зашел. Доложу Афанасьичу, в следующий раз с ним прямо к тебе.
Главбух подправил усы, пристально поглядел на капитана.
— Что ж, так и пойдешь?
— Как? — с провинциальным недоумением осведомился Сергей.
— Да несолоно хлебавши. Это не по-старинному, не по-московски, раз ты Островского уважаешь. Надо нам теперь как следует выпить и закусить. Я приглашаю.
Сергей поерзал в кресле.