Опер - всегда опер

Крейс Эдгар

Главарь уверенной походкой направился к своей цели, а Тощий и Щербатый семенили вслед за ним. Чем ближе они подходили к влюблённой парочке, тем чуднее они им казались. Парень был одет в какие-то синие, обтягивающие штаны и непонятную рубаху белого цвета, без ворота и рукавов, словно исподнее. Парочка о чём-то увлечённо ворковала, но главаря больше интересовало: какое оружие есть у парня, но, к своей радости, не заприметил его. Василий молча указал своим подельникам, чтобы те заходили к парочке с обеих сторон, а сам, теперь уже не таясь, пошёл к ним прямо по песчаной дорожке. Влюблённые увлечённо целовалась и заметили их только тогда, когда Василий подошёл к ним вплотную. Девушка взвизгнула от неожиданности:

на неё, криво ухмыляясь, смотрело бородатое чудовище, а из-за кустов - по бокам дорожки вышла ещё парочка таких же дурно пахнущих бородачей. Она, вначале, подумала, что это - кавказцы, но, присмотревшись в неверном свете фонарей, определила, что они - вроде как русские. Только вот одеты больно уж странно: широченные, неопределённого цвета рубахи и такие же широкие штаны; но, чему она была больше всего удивлена - это тому, что на ногах одного из них она увидела лапти. Даже висевший на поясе главаря большой нож не столько её удивил, как удивили эти лапти, а ещё - у каждого на голове были шапки, хотя на улице было достаточно тепло.

– Ну, любезные, готовьтесь к ограблению!
– рассмеялся Василий.
– отдавайте подобру - поздорову всё, шо имеете и катитесь отсель, чобы глаза мои вас больше ня видели.

– Это чего ещё за шут, ряженый?
– оглянувшись на главаря, спросил парень и тут же - получил удар кулаком в голову.

Он рухнул на землю без сознания, а главарь - протянул руку за золотым кулоном, который увидел на груди у девушки.

– Не люблю, когда со мной неуважительно говорят! Давай свои цацки!

Девушка испуганно посмотрела на лежащего без сознания парня и стала судорожно искать на цепочке застёжку, но здоровяк не стал ждать, схватил за кулон и сорвал с неё цепочку.

– А теперь, кольца давай сюды!
– нетерпеливо рявкнул главарь.

Посмотрев на страшные, бородатые морды скалящихся бандитов, девушка стала стаскивать с пальцев рук кольца. Одно слезло с пальца сразу, а второе никак не хотело сниматься. Она специально на свидание одолжила кольца и цепочку у своих подруг. Одно из них было ей мало, но больно уж красивое и ей очень захотелось пофорсить симпатичным колечком перед своим парнем, чтобы тот не подумал о ней, что она какая-то приезжая нищенка.

– Что ты там вошкаешься? Или хошь, шобы вместе с пальцом у тебя забрал кольца?
– ухмыльнулся главарь и потянулся за здоровым ножом.

Девушка взвизгнула от ужаса и с силой дёрнула кольцо, но оно всё равно не хотело слезать с пальца. Здоровяк зажал своей лапищей её руку, и схватился за кольцо. Оно, как пробка из бутылки соскочило с пальца. У девушки от боли и обиды на глаза навернулись слёзы, но она сдержалась и не заплакала.

– А это у тобе чо?
– вкрадчиво спросил, тихо подошедший к скамейке Щербатый и указал на лежащую на ней сумочку.

– Это моя! Не троньте, пожалуйста, там мои последние деньги, а до зарплаты ещё далеко!

– Ни чо! Хахаль твой тобя прокормит!
– ухмыльнулся Щербатый и схватил сумочку.

– Осмотри мужика!
– приказал Василий.

– А шо этого мужика смотреть-то? У него на поясе ни калиты, ни ножа нет - нищета и оборванец!

– Сам ты оборванец!
– в сердцах крикнула на него девушка и, подскочив к своему парню, попыталась перевернуть его на спину.
– Сволочи, мой сотовый в сумке остался!

Она со слезами на глазах тормошила парня, пытаясь привести его в чувство, а троица уже уходила прочь. Василий перебирал в руках золотые украшения и довольно цокал языком:

– Всяго нишо потратили время, а смотри: как славно успели подзаработать! Доброе место! Мы ящо много добра здесь наберём!

Внезапно дорогу троице преградила компания подростков. Их было человек десять-пятнадцать, и они - явно чувствовали себя хозяевами жизни. Их боялись

все, кто жил в этом районе. Даже взрослые люди старались обходить эту компанию стороной. Полиция время от времени сажала их главаря, но, быстро выпускала по звонку его папаши. Депутат всё-таки. Власть в городе как-никак, а городскую власть - полиция очень уважает, особенно, если власть подкрепляет свои доводы приличным "зелёным" аргументом. Впереди этой компании шёл рослый, широкоплечий парень. Он был, чуть ли не на голову, выше Василия, которого его подельники считали рослым мужиком.

– Смотри, братва! Бомжики в нашем районе по парку гуляют! Воздухом дышат! Непорядок, и куда только наша доблестная полиция смотрит! От них же на километр воняет так, что в парке добрым людям гулять невозможно! Ну что же, придётся нам воспитанием бомжей заняться, раз полиция игнорирует свои прямые обязанности!
– рассмеялся сынок депутата и оглянулся на своих дружков.

Они тоже посмеивались и снисходительно поглядывали на "бомжей". Василий с подельниками толком ничего и не поняли из сказанного, но почувствовали, что их хотят обидеть. В это время, сынок депутата заметил блеск золота в его руке.

– Смотри, пацаны, а бомжи-то совсем не хило живут - золотишком промышляют! А что-то мне сдаётся, что не их это золото!

– Так давай отберём и накостыляем им хорошенько, чтобы забыли в наш район дорогу!
– поддержал его один из друганов и сплюнул Василию под ноги.

– Ты это что харькиишь!
– возмутился Василий.

– Ишь ты! Голосок у наших бомжей прорезался! Ну-ка, ребята, проведём воспитательное мероприятие!

Пацаны тут же рассыпались по сторонам и окружили троицу бородачей. Они достали из карманов кастеты и ножи, и пошли в атаку, но ребята сильно ошиблись в выборе своего козла отпущения. Перед ними были видавшие виды разбойники, для которых вид крови и убийство человека было так же естественно, как и пообедать. Троица разом встали спиной к спине и тут же обнажили свои длинные ножи. Молодые пацаны в слабом освещении вечернего парка не сразу разглядели их, а когда поняли, что их режут, как безвольных свиней на скотобойне, - было уже поздно. Первым упал ухмыляющийся сын депутата, а за ним - один за другими с воплями боли и ужаса падали другие пацаны. Кастеты и ножи им не помогли. Что были их ножички - против боевых ножей бородачей. Так, семечки для стальных зубов волкодава. Троица разбойников молча и хладнокровно, деловито убивали нападавших. Только, внезапно раздавшиеся в парке крики, и полицейские свистки - спасли несколько жизней неразумных пацанов. Василий настороженно оглянулся по сторонам, сорвал с шеи мёртвого главаря пацанов толстую, золотую цепь, и громко крикнул:

– Опричники рядом! Бегом, братки, отсель, поскорее!

Разбойники, как гончие псы, стремглав понеслись к будке. Как только они добежали до неё, Василий тут же черкнул по стене своим "грецким орехом". Стена тут же стала исчезать, и вскоре разбойники уже были в своём подземелье.

– Ну, давай-давай, быстрее закрывайся!
– нервно закричал Василий на стену, хотя было видно, что за ними ещё никто не гнался, а парк - начинал постепенно меркнуть и вместо него - снова появилась надёжная, каменная кладка их родного подземелья.
– Вот и всё, теперя нас опричники ужо не найдуть!

Главарь, самодовольно ухмыляясь, похлопал по кладке стены, а затем, ласково погладил золотой слиток и рассмеялся:

– Не-е, а что ни говори, а эта штуковина хороша! Настоящий дьявольский подарок! Завтра вечером снова пойдём на дело! Чо это за город-то такой - я, конечно, не знаю, но то, что мужики здесь безоружные, а их бабы все в золоте - мне это даже дюже, как нравится!

– А опричники-то конные, да при мечах?
– заканючил Щербатый.
– Догонят нас - вмиг головы поотрубают!