Шрифт:
Евгений Кукаркин
Операция "Челнок"
Написана в 2000 г. Детектив
Сегодня мой первый день работы. Стою перед дверью начальника и волнуюсь, куда меня назначат. Хорошо бы, конечно, попасть в отдел по организованной экономической преступности, здесь хоть кропотливая работа с документами, с людьми и можно отличиться или... проиграть, одним словом, как игра в карты... . Неплохо бы и в отдел информации..., здесь спокойная жизнь, но зато интересно, каждый час заполнен новостями и по моему, это мечта каждой девушки, поступающей работать в МВД.
Немолодая секретарша, уже несколько раз критически оглядывает меня, отрываясь от своих бумажек
– Лейтенант Морозова, вас вызывает генерал.
В большом кабинете двое солидных мужиков в штатском, тот что за столом старый пердун, по роже видно любит пускать слюну при виде красивеньких женщин, другой, с помятым от морщин лицом, пренебрежительно смотрит на мою фигуру.
– Разрешите доложить, лейтенант Морозова, прибыла для несения службы.
Старый пердун смотрит в папку с моим делом и почему то все время поглядывает в мою сторону, словно сравнивая с невидимой фотографией. Второй, глядит на меня, как на пустое место и в его выцветших глазах я вижу, что ничего не стою. Сердце мое сжалось, не к добру все это.
– Это хорошо, что вы прибыли, лейтенант, - скрипит начальник за столом.
– Ну как, Вадим Петрович, подойдет?
– Нет, уж больно красива. В этой операции должна быть женщина так себе, чтобы не выделялась.
– Ну это наверно просто сделать. Прическу ее мы ликвидируем, макияж снимем, оденем в паршивую одежонку и будет то, что надо.
У меня от этого сообщения чуть волосы не встали дыбом. Как это... прическу ликвидируем..., да тебе старый пень нужно руки и ноги поотрывать за эту фразу. Я сегодня старалась, пол ночи не спала, чтобы спасти укладку, а он... Макияж снимем... Мерзавец. Вадим Петрович, этот с пустыми глазами, встал со своего места подошел ко мне, крутнулся вокруг два раза, разглядывая как вещь.
– Может ты и прав, Григорьевич, я ее беру. Одам в обработку, одному моему осведомителю, тот сделает ее человеком.
Гнев и возмущение клубком подкатились к горлу. Это что же выходит, я не человек. Да передо мной парни всего курса на карачках ползали, а по успеваемости одной только красный диплом дали. Хорошо хоть меня приучили молчать в присутствии начальства, а то я ему бы выдала.
– Ладно, Вадим Петрович, бери. Лейтенант Морозова, вы поступаете в распоряжение полковника Баранова. Сейчас выйдите, подождите его в приемной.
– Есть.
Опять сижу с этой мымрой - секретаршей. Для нее я уже не имею интереса, неужели она все уже знает. Через четверть часа из кабинета вышел полковник Баранов и кивнул мне.
– Пошли.
Очень странно, но мы двинулись к лестнице, прямо на выход из здания. На стоянке полковник подталкивает меня к черному "Мерседесу".
– Садись сюда.
– А куда мы...
– Без вопросов, лейтенант. Быстро в машину.
Проехали молча по улицам города километров двадцать, на тихом переулке полковник остановил машину.
– Давайте, Наталья Александровна, знакомиться. Я начальник отдела по борьбе с наркотиками и наркобизнесом Вадим Петрович Баранов и вы теперь назначены ко мне. Я специально вас не привел в отдел и не показал своим сотрудникам, чтобы там вас никто не видел. К сожалению, о нас главари наркомафии очень много знают, кто здесь виноват, мы еще не определились, то ли сами неумело работаем, от этого где то накалываемся, то ли у нас появилась какая то гадина, которая продает сведения о ребятах. Одним словом, вам придется пойти на дело прямо, как бы говоря, со школьной скамьи, даже не познакомившись со своими
– Как это?
– в ужасе смотрю на него.
– А так. Знаете, кто такие челноки?
– В общем то, да. Это люди, которые добывают небольшие партии товара за рубежом и привозят для сбыта сюда.
– Все правильно. Одним из челноков должны быть вы.
Это уже интересно, ох уж и прибарахлюсь...
– Но причем здесь наркотики?
– При том, из Турции повезешь наркотики ты.
– Я?
– Да, ты. В Турции познакомишься с неким Саидом Переем, получишь от него товар и повезешь сюда, а вот кому передашь, это мы и хотим узнать. Предполагаем, что это очень умный и опасный человек. Известно, что его кличка Крот. Девять лет этот тип мучает нас, ни одного прокола, ни одного выхода на него. Наши агенты проваливаются один за другим, когда пытаются его нащупать.
– Как я так, через границу и... свободно наркотики...
– Вот это я не могу тебе сказать, как... На это работают у них, у наших противников, мозги. Залезь в бардачок, он перед тобой.
Я покорно открываю крышку впереди себя и вытаскиваю какую то грубую, жесткую ткань и горсть разноцветных пуговиц.
– Что это?
– Ткань - это не ткань, это известная дикая конопля, которую турецкие умельцы ловко переработали в полотно. А вот эти пуговицы - обыкновенный спрессованный порошок, наркотик по международной котировке А-33, смешанный с пищевыми красителями. Так что, я не знаю, что они в этот раз придумают...
Я запихиваю все обратно в бардачок.
– А как же я выйду на Саида Переея?
– Последний связной, который ездил в Турцию, сейчас находится в больнице, завтра ты к нему придешь, поговоришь обо всем, он согласен с нами сотрудничать.
– А что с ним?
– Подстрелен. Крот что то заподозрил, но не успел его добить. Запомни, больница на Октябрьском, пятое отделение, палата номер семнадцать, фамилия больного Сафаров. Итак, завтра в больницу, сегодня переедешь в новую квартиру, а после завтра встречаешься с нашей женщиной, которая подготовит тебя к броску в Турцию. Тебе будут нужны деньги, загранпаспорта, всевозможные документы, даже одежда, все это в новой квартире. Ключи от нее вот. Адрес - Кантемировское шоссе дом 22, корпус 7, квартира 132. В этой же квартире записан телефон той женщины, что тебя подготовит.
Полковник из кармана вытаскивает связку ключей и протягивает мне.
– И это все? Больше никаких инструкций?
– Больше тебе знать ничего и не надо. То что тебе скажет Сафаров, так и действуй и ни каких дурацких самодеятельностей. Мы теперь для тебя пропали, исчезли и все... О своей настоящей квартире теперь забудь, подружках и друзьях тоже. В какие бы ты переплеты не попадала, не пищи, действуй по обстановке, но в любом случае так и знай, мы рядом и все время следим.
– С мамой то можно простится?