Операция «Дозор»
Шрифт:
В вечную тень был погружен этот узкий каменный коридор. В воздухе висел холодный пар, пахнувший мохом и водорослями. Солнце сюда не заглядывало. Вверху, заслоненная деревьями, едва угадывалась синяя полоска неба.
Все это угнетало, и никто не поддержал Саньку, когда он сказал, что группа связи молодцом — такого препятствия не испугалась! Не до восторгов, не до самовосхваления. Напротив, Пантелей часто говорил себе, что командир группы из него получился никудышный. Старался, старался, а все как-то по-дурному складывалось, вроде не он командир,
Ущелье порой так сужалось, что, раскинув руки, можно было достать обе стенки. Поток то углублялся, то растекался, то забивался под скалы, то взбухал перед естественной запрудой и тугими серебристыми струями повисал над валунами.
Ребятам приходилось иногда под страшными карнизами идти, иногда — по воде. Сверху капало, как в дождь. Ноги скользили по камням, от напряжения мускулы болели, но отдыхать некогда было — и так много времени потеряли.
Бастик Дзяк висел на плечах у Саньки и Олега. Он пытался опираться на здоровую ногу, но это не всегда было удобно — не по ровному асфальту шли.
В одном месте перелезали через груду больших камней.
Уже почти одолев преграду, Бастик потерял равновесие, свалился и ободрал колени:
— Все, ребята! Больше не могу! Оставьте меня здесь — место приметное, найдете!
— Ну и черт с тобой! — Олег и сам крепко стукнулся. — Намучились с тобой, а ты — нет чтобы молчать! Еще выламываешься тут!
— Чего разорались? — Санька с опаской поглядел вверх. — А если нарушитель где-то бродит? Вот и наведете его на нас!
— Не психовать! — потребовал Пантелей. — Бастик, если бы я повредил ногу, ты бросил бы меня? Молчишь? Не бросил бы! И мы тебя не бросим! Дальше мы с Митей понесем тебя!
Пантелей и сам начал нервничать, поэтому и распоряжался отрывисто, требовательно, чтоб ребята были уверены: командир не раскис и им не даст раскиснуть!
Ущелье казалось бесконечно длинным — никогда не выйти из него! А оно оборвалось скоро, оборвалось внезапно, будто правая стена его опрокинулась, рассыпалась, образовав поляну. Лес обступил ту поляну, оставив широкий проход к воде. У опушки стояла палатка, а перед ней пылал костер. Бородатый плаврук Эммануил Османович рубил дрова. Девушки из первого отряда чистили картошку.
— Скоро обед! — причмокнул Санька.
Плаврук опустил топор:
— Откуда? Почему? Зачем?
— Мы направлены в штаб оперативной группы, — ответил Пантелей, давая понять, что большего он не скажет.
Плаврук нахмурился, поправил мичманку:
— Я — начальник тыла оперативной группы. В данный момент в гарнизоне старший по должности — я.
— Мы направлены к начальнику штаба. Как к нему пройти?…
Плаврук надвинул мичманку на лоб, обиженно
— Двести метров вниз, а там — налево по склону…
— Спасибо! Мы можем оставить у вас Бастика Дзяка? Первую помощь ему окажут?
Плаврук осмотрел ногу пострадавшего, позвал одну из девушек, велел принести бинт, а сам подхватил Бастика на руки и — к палатке.
— А мы — бегом! — махнул Пантелей ребятам.
— Мальчики, погодите, — повариха, что была поближе к ним, отставила ведро с картошкой, вытерла руки о передник. — Товарищ старший в гарнизоне, можно я налью мальчикам компота? Они ж с дороги…
— Разрешаю! — отозвался плаврук.
Огромная молочная фляга почти до краев была наполнена. У ребят глаза разгорелись. Повариха щедро набрала компот в большие кружки. Выпили залпом.
Санька на добавку намекнул, но Пантелей торопил:
— Спасибо и на этом, нам — пора!
Двести метров по сухому, по галечнику вдоль ручья — не расстояние. Ребята попали в широкую долину, густо заросшую высокой, в рост человека, травой и кустарником. Ручей пересек долину, потек дальше, скрывшись в лесистом распадке. Левая сторона ущелья постепенно сошла на нет — о ней напоминали лишь изломанные уступами скалы, на которых зеленел молодой лесок. К нему вела недавно протоптанная тропинка.
Ущельный холод выходил из ребят. Наверное, из-за этого щекотало в носу.
— Аахх!.. Чхи!.. — сотрясся Санька. — Ччч… хи!
Он так оглушительно чихнул, что в лесочке отдалось.
— Чего тут расчихались? — между деревьями показался парнишка с деревянным автоматом. — Другого места не нашли?
— Побывал бы ты в той дыре, посмотрели бы тогда на тебя! — Санька закрыл глаза, сладко чихнул.
— Кто такие? Что тут делаете? — грозно спрашивал парнишка.
— Веди нас к начальнику штаба! У нас срочное дело! — сказал Пантелей.
Парнишка подозрительно прищурился:
— Кто вам сказал, что здесь штаб?
— Некогда объясняться, веди, — настаивал Пантелей. — Будешь тянуть, мы тебя свяжем и сами пойдем!
— Да я вас арррестую! Ишь — они меня свяжут!
Из лесочка выбежал второй паренек, видно, начальник первого:
— Старший — за мной! Остальные — здесь. Ты — с ними.
— Ни шагу — от меня! — первый парнишка оттеснил Саньку, Олега и Митю. — У нас тут строго!
Начальник кивнул Пантелею и пошел по тропе.
Деревья и травы стремились разрастись, сцепиться, заполнить собой все, но скалы все равно выпирали из недр. Цепляясь за острые грани, зеленели плети ежевики. Из расщелин поднимались тоненькие деревца — вокалу запустили корни.
Тропинка извивалась между скалами, взбиралась на естественные ступени.
Ребята вышли на небольшую площадку, с которой просматривались часть ущелья, долина и начало распадка, в который устремился ручей.
На плоской глыбе — карта, по углам прижатая камешками. Полторасыч что-то пометил на ней, взял бинокль, поднес к глазам. Пограничник настраивал рацию.