Операция на разуме
Шрифт:
Каким-то уголком сознания Калитин понимал, что это сон, и, значит, можно говорить и делать что угодно, но он-таки растерялся, занервничал, стушевался, придавленный чудовищным грузом ответственности за человечество. Ведь что бы это ни было: сон ли, явь ли, чья-то буйная фантазия или болезненный бред - в любом случае это был тест на его сообразительность и умение ориентироваться в нестандартной обстановке.
Дотошность представителя естественных наук взяла верх над любопытством философа, и в поисках первого вопроса Калитин еще раз внимательно огляделся. Под ногами было нечто вроде шершавого пластика. Вдалеке это нечто плавно переходило в стены, а стены и потолок (был ли вообще потолок?) не имели определенной формы, а причудливо изламывались подобно
– Где я?
– спросил Калитин.
– Вопрос не вполне корректный. Твоя телесная оболочка - в постели в клинике, а сознание - здесь, во внепространственной энергетической сфере.
– А что, сознание может перемещаться отдельно от тела?
– Хороший вопрос. Я сказал "сознание твое здесь", чтобы было понятнее. На самом деле информация о том, что сейчас происходит, просто вписана в свободные ячейки твоего мозга.
– Ясно, - сказал Калитин.
– И не надо ничего упрощать. Проще - это далеко не всегда понятнее. Кстати, как мне звать тебя?
– Это безразлично. Само понятие имени для меня абсурдно.
– Тогда можно я буду называть тебя Творцом?
– Можно. Только не считай меня богом. Я уже устал от этой глупости за многие века.
– Так кто же ты, Творец? Откуда ты? И много ли таких, как ты?
– Начну с последнего. Нас много. Нас бесконечно много в вашем понимании. Мы древняя и единственная цивилизация на всех доступных нам уровнях пространства - времени. Мы представляем собой различные по масштабам и форме энергетические структуры. Только энергия может быть носителем разума. Вещество в любой форме - это лишь орудие в руках энергии.
– Так значит, все звезды, планеты, все небесные тела...
– ...лишь инструменты и приборы в наших лабораториях.
– А растения, животные, люди?
– В ходе развития цивилизации орудия труда совершенствуются. Однажды был разработан фотосинтез. Мы внедрили его на нескольких планетах, и новый тип вещества стал развиваться самостоятельно. Вот тут и случилось непредвиденное: на одной из планет возник без нашего участия принципиально новый феномен - животная клетка. Мы стали наблюдать за бурным развитием животного мира, и была высказана гипотеза: если из вещества получаются самоорганизующиеся, самовоспроизводящиеся машины, то не способно ли оно стать носителем разума? Гипотеза привлекла своей парадоксальностью. Было предложено подождать, пока у животных возникнет разум. Но это предложение отвергли, если не сказать осмеяли: ведь разум должен питаться от источника разумной энергии, а разумная энергия - это специфический вид высокоорганизованной энергии. Извини за такую формулировку, в вашем языке просто не хватает слов. В итоге всех споров мы решились на эксперимент и подключили к источнику разумной энергии машины, роботов, сделанных мною по образу и подобию самых развитых животных вашей планеты. Так появились люди.
– Что вы хотели узнать в результате эксперимента?
– Мы хотели узнать, стоит ли веществу быть носителем разума. Мы узнали это, и теперь эксперимент окончен.
Вот уже во второй раз Творец произнес эти слова: эксперимент окончен, но Калитин боялся спросить об их смысле. Он спросил осторожнее:
– Так что же вы узнали?
– Вещество - плохой, нерациональный носитель разума.
– Почему?
– Окончательному выводу предшествовало много наблюдений и расчетов. Ты не все их способен понять, ибо разум твой ограничен заложенной в него программой. Приведу несколько понятных тебе рассуждении. Первое: вам понадобились миллионы лет (это много), чтобы создать сколько-нибудь пристойную цивилизацию, стремящуюся к познанию мира и самих себя. Второе: путь ваш к этой цивилизации был так запутан, а заблуждения настолько отравили разум, что вы и поныне готовы свести к нулю все ваши достижения. Расчеты показывают вероятность вашей гибели на три порядка выше вероятности
– Но что это значит, в конце концов?!
– Это значит, что нет смысла подключать вас к следующей ступени. Есть смысл отключить вас совсем. Дальнейший расход разумной энергии на вашу цивилизацию нецелесообразен.
– А к чему приведет отключение от источника?
– К гибели цивилизации, разумеется. Вы вернетесь в первозданное состояние. Станете просто животными. Уйдете из городов в леса. Будете продолжать размножаться. А через миллион лет или больше, быть может, снова теперь уже самопроизвольно станете разумными. Или не станете. Таков наш следующий эксперимент - проверка безумной гипотезы. А звезду мы вам заменим, когда эта начнет остывать.
– И уже ничего нельзя изменить?
– Ничего. Решение принято.
– Но это же несправедливо! Мы же все-таки цивилизация. Мы - разумные. Уничтожить нас - это антигуманно!
– Антигуманно, то есть античеловечно, значит, по-нашему, антироботно. Неправда ли, странно звучит? Ты забываешь, Калитин, мы не люди. Мы слишком далеки от вас. Подумай, станете ли вы вторично высевать неудачный сорт пшеницы только потому, что она живая и ей тоже хочется жить?
– Да, - сказал Калитин, - мы не делаем этого, но и мы не правы. Все живое, однажды произведенное на свет, должно жить. Все. И никто не вправе уничтожать живое.
– Нет, Калитин, ты просто не понимаешь. Программа не позволяет тебе думать иначе. А если бы ты мог подняться на мой уровень, ты бы знал, что мы правы, что высшая целесообразность в сохранении гармонии, равновесия, гомеостазиса, а ваша искусственно созданная цивилизация, поглощая чудовищное количество разумной энергии, лишь создает дисгармонию во Вселенной. Сеанс связи окончен, Калитин. С добрым утром.
– С добрым утром, - сказал Юров.
Он стоял возле кровати, когда Калитин проснулся.
– Ты проспал на два часа больше обычного.
– Поздно лег. Работал.
– Снилось что-нибудь?
– Ничего, - поторопился ответить Калитин.
– Но есть ощущение тревоги, да?
– Пожалуй.
– Неконкретная тревога. Словно не хватает чего-то, но не понять, чего именно. Так?
– Пожалуй. Примерно, так.
– Это вполне нормально. Ты слишком привык к своим кошмарам. Но больше их не будет. Поверь мне, я знаю. А за работу по ночам - выговор.
– Виноват, увлекся.
Он кинулся к столу, как только Юров вышел. "Ах, как неосторожно!" Стопка листов, хоть и перевернутая, лежала посреди стола. Вряд ли Юров стал бы смотреть, но на всякий случай Калитин спрятал свои записи между страницами статьи и уложил в ящик. Теперь можно было спокойно поразмышлять.
"Предположим, все, что я видел - фантазия больного мозга. Тогда состояние мое действительно опасно. Надо лечиться? Пожалуй. Но что понимает в этом Юров и вся мировая психиатрия? Да, им хочется разобраться, но вылечат меня едва ли. Значит, уклоняясь от лечения, я только лишаю медицинскую науку одной из любимых ее игрушек - неординарного подопытного кролика. Вариант второй: все, что я видел, было на самом деле. Вероятность исчезающе мала, но игнорируя этот вариант, я обрекаю человечество на гибель. Так можно ли сомневаться в выборе? Я обязан сделать все, чтобы предотвратить уничтожение цивилизации".