Операция «Страх»
Шрифт:
Молчание.
– Понятия не имею. Подержи передатчик включенным минут пять. Прижав клавишу, Паркс обернулся к Миклинну.
– Понимаешь, что это значит? Миклинн ответил кивком.
– Что телега дальше не пойдет. Ты, школяр, - это ко мне, - и Нивин двинетесь отсюда пешком.
– И, выглянув наружу, позвал: - Аранго!
Аранго просунул голову в дверь.
– Ну что тебе?
– Пойдешь с Дином и Нивином на свидание со стариком Нептуном. Про скутеры забудь, отправишься пешочком. Старичок восприимчив к излучениям.
– А как же связь?
– Это сейчас проверяют.
Пять минут,
– Поле не изменяется. Либо Нептун нечувствителен к частоте, на которой мы общаемся, либо сигнал для него слишком слаб.
Паркс отключился. Миклинн напутствовал меня словами:
– Пора, школяр. Действуйте вместе. Будем ждать вас.
Будем ждать… Как же они очутились здесь, и не просто здесь, а в пруду? Ведь трое оставались там, в вездеходе… Кусочки Паркса начинают собираться в одно целое, и тут Миклинн вновь взывает ко мне из-под водной ряби: «Сойди в пруд, Дин. Сойди! Оно хочет тебя. Тебя!..» Отчаянно ищу мысли, которые были бы моими собственными, только моими. Должны же они быть - но как опознать, как удержать их?..
Аранго шел впереди, Джерзи следом за ним, а я в арьергарде. Мы двигались по крутому высокому берегу над речкой часа два подряд. Наконец Аранго махнул рукой и тяжело сел, опершись спиной о дерево. Джерзи стащил с плеч рацию и привалился к дереву напротив. Я снял рюкзачок и, используя его как подушку, растянулся на душистой траве. Небо над верхушками деревьев сияло, как прозрачный колокол. Аранго тоже сбросил рюкзак, извлек из него пищевой кубик, бросил в рот, распорядился:
– Я пройду еще немного вперед на разведку, а вы ни с места! Дав ему отойти, я обратился к Нивину:
– Неуемный он, Аранго, дерганый какой-то, ты согласен? Джерзи снял обертку со своего кубика, закинул в рот и сказал жуя:
– Он делает свою дело. С ним все в порядке.
Я тоже развернул кубик и стал жевать, а Джерзи поднял рацию на колени и включил на прием.
– Есть что-нибудь?
– осведомился я.
– Все тот же фоновый шум. Чтобы суметь настроиться на Нептуна, у нас слишком мало данных.
– Переключившись на частоту, используемую для связи с модулем, он дважды щелкнул клавишей передатчика, дождался двух ответных щелчков, выключил рацию, отложил в сторонку. И спросил меня, вновь откидываясь назад: - Ты на что уставился?
– На тебя, - ответил я садясь.
– Чего ради?
– Любопытно, за что тебя заперли в психушку на Масстоуне?
Один угол рта Нивина изогнулся в усмешке.
– Тебя это беспокоит?
– Нет, просто любопытно. Ты не похож на всех остальных.
– Я точно такой же, может, даже, пошел дальше других.
– Откинув голову еще сильнее, он уперся взглядом в небо.
– Ты пока не стал одним из нас, Дин. Не вполне стал. И ты не догадываешься, что нами движет.
– Тут он повернулся и воззрился на меня в упор.
– Вы, кто выходит из академии, смотрите на космический корпус по-другому, чем мы.
– Как понять - по-другому?
Джерзи пожал плечами.
– Ты не первый выпускник, которого я вижу. Сдается
Он перевел взгляд вниз на речку и часто задышал, а я спросил:
– Чего не дано понять?
Он прикрыл глаза, чтобы сразу же широко распахнуть их.
– Душевного импульса. Внутренней необходимости схлестнуться с новой планетой и покорить ее.
– Он вновь покосился на меня, ткнув в мою сторону пальцем.
– А в каждом из нас это сидит, не вытравишь. Я, например, если не под стрессом, сразу скукоживаюсь.
– Новое пожатие плеч.
– Да и все остальные, каждый по-своему. Мы живем этой работой, а без нее помаленьку сходим с ума.
– И Миклинн? Джерзи расхохотался.
– Да, и Миклинн. И похлестче любого из нас. Если у него не будет планеты, которую требуется одолеть, он, наверное, свалится и помрет.
– Его же вышибли из корпуса, как же он жив?
– Держу пари, Миклинн продержался последние четыре года потому, что стал воспринимать корпус как очередную планету, которую надо покорить. И ведь добился своего! Мы все опять вместе, и форма на нас прежняя.
– По лицу растеклась улыбка.
– Правда, остаются еще Луа и его шайка… этот счет Рэд пока не погасил.
– Ты про планету Луджок?
– Вонючая дыра. Там на каждый квадратный сантиметр ядовитых тварей больше, чем на любой другой планете в нашем секторе Галактики. Мы должны были решить, как выжить на Луджоке достаточно долго, чтоб закрепиться и обустроиться. Надо было разработать антитоксины, придумать метод уничтожения летающих страшилищ, выбрать оборонительную и наступательную тактику в борьбе с мерзейшими хищными растениями - а там, в общем, и посмотреть-то не на что.
– Пауза, взгляд в мою сторону.
– Курт Мессер, наш прежний психолог… именно на Луджоке мы его и потеряли.
Хочешь не хочешь, пришлось спросить:
– Что с ним случилось?
– По-видимому, слегка съехал. В один прекрасный день взял и вышел из безопасной зоны без костюма, без фильтров, без ничего - прямо в заросли таких миленьких кустиков. Две секунды, не больше - и все было кончено.
– Джерзи пошевелил бровями, кивнул самому себе.
– По Рэду это больно ударило. Не любит Рэд терять товарищей по команде… Так или иначе, мы установили, что вся зловредная флора и фауна очень точно сбалансирована между собой. А арапетяне знать ничего не хотели, кроме одного, - что на Луджоке есть растения, богатые дизогеном.
– Что такое дизоген?
– Лекарство. На Арапете распространена разновидность рака, которую дизоген в большинстве случаев излечивает. Но чтобы получить его в серьезных количествах, надо прямо на месте поливать растения кислотой. Короче, мы предложили способ, как получать лекарство и вести переработку сырья с наименьшим ущербом для планеты. Только Луа и компания нас не послушали. Мы же дали им рекомендации, как выжить на Луджоке, а больше их ничто не интересовало. Они жаждали немедленно высадиться, понаделать просек и приступить к производству, а отходы просто-напросто бросить где попало. Тут Рэд и сцепился с Луа, и тебе известно, что случилось потом.