Операция «У Лукоморья…»
Шрифт:
– Это что за чудо-юдо? – пробормотал пораженный Илья. Зверек отпустил лапки, шмякнулся на пол и юркнул под стол, не удостоив капитана ответом. Илья положил гусли на край стола и сунул голову вслед – темно и пусто.
– Ау-у-у.– Никакого ответа. Только чьи-то маленькие ножки простучали над ним, и все затихло. Илья разогнулся. Гусли исчезли. Сплюнув с досады, капитан затянул без сопровождения:
А у меня запой от одиночества. По ночам я слышу голоса. СлышуЖелтые язычки пламени пригнулись под тяжестью внезапного порыва ветра, пронесшегося по горнице. Три свечи с шипением погасли.
– Тринадцать свечей,– вздохнул Илья, поднимая глаза, и замер.
На пороге стояли три мохнатых черта с крутыми козлиными рогами. В руках у них были вилы, на бедрах коротенькие юбки из сушеных водорослей. Больше из одежды на них ничего не было. Лидером у этой троицы был, похоже, толстенький коренастый черт с одутловатыми щеками, в которых утонул плоский поросячий пятачок. Из-за его спины справа осторожно выглядывала фигурка постройнее, боязливо косясь на Илью. Слева от застрельщика расположился третий представитель суверенного болота с широко открытыми глазами и ртом. «Трус, Балбес, Бывалый,– мысленно окрестил их Илья, невольно рассмеявшись.– Лечение идет успешно. Налицо прогресс со знаком минус. Но до чего ж они забавные. Чую, если продолжить курс спиртотерапии, будет еще веселее». Илья безуспешно пытался справиться с веселым настроением, но у него ничего не получалось, ибо «звоночек», не раз спасавший ему жизнь, упорно молчал. Несмотря на дикую ситуацию, в которую он попал, опасности капитан не чуял. С любопытством разглядывая мохнатую троицу, Илья почесал зазудевшую грудь. Пальцы нащупали крест, который почему-то довольно ощутимо нагрелся.
– Накаркал,– пробормотал он, продолжая веселиться.– В гости пожаловали аль по делу пришли?
– В гости,– косясь на богатый стол, заявил Балбес.
– По делу,– буркнул Бывалый.
– Это с какой стороны посмотреть,– проблеял Трус.– С одной стороны – в гости, с другой – по делу.
– Угу, понятно, деловые гости, значит. Ну что в дверях застряли? Прошу к столу. На Руси гостям всегда почет и уважение.
Черти неуверенно переглянулись, пошаркали копытами, вытирая ноги, и, оставив вилы у порога, бочком протиснулись вдоль лавок. Чинно расселись и, склонив головы набок, уставились на Илью.
– Наливай,– скомандовал он. Посетители не заставили себя долго упрашивать. Четыре кубка дружно звякнули, и их содержимое забулькало в луженых глотках капитана и нечистой силы. Глаза у чертей замаслились, узкие красные язычки облизнули усы, и троица вновь уставилась, правда, теперь не на Илью, а на кувшин с медовухой.
– Понравилось,– засмеялся капитан,– ну давай еще по одной.
Пропустили еще по одной, потом еще, еще и еще, пока черти не осмелели настолько, что Бывалый, деликатно откашлявшись, решил наконец сообщить капитану цель своего визита:
– Как я уже сказал, мы к тебе по делу, Иван.
– Излагай.
– Мы к тебе… – Бывалый замялся.
– От имени и по поручению… – продолжил за него капитан.
– Кощея,– брякнул Балбес, разом расставив точки над «i», за что тут же схлопотал локтем в бок от
– Ну от Кощея так от Кощея. Чего вы, собственно, всполошились? – Илья откинулся на высокую спинку кресла, спокойно крутя пустой кубок в руках.– Мне, правда, говорили про него, что он редиска…
– Не, не,– загалдели черти,– он не редиска…
– Редиска она красненькая,– пояснил, вылезая из-под стола, Балбес,– а Кощей зелен…
Бывалый торопливо зажал ему рот:
– Ну так что, побеседуем?
– Побеседуем,– согласился капитан.– Наливай!
Трус с готовностью расплескал хмельное по чаркам, и беседа продолжилась.
– Значит, от Кощея, говоришь? – осведомился Илья, вытаскивая из-за пояса тесак побратима. Трус полез под стол, Бывалый отскочил к окну, а Балбес выставил свои рога вперед и застыл, косясь на шефа, в ожидании команды. Илья пододвинул поближе блюдо с жареным молочным поросенком и аккуратно отрезал ножку.– Да вы закусывайте,– радушно предложил капитан, убирая тесак на место. Черти облегченно вздохнули.
– Мы свинину не едим,– буркнул Бывалый.
– И козлятину тоже,– проблеял из-под стола Трус.
– Вера не позволяет,– понимающе посочувствовал Илья.
– Мы атеисты,– заявил Балбес.
– Но не каннибалы,– добавил Бывалый, возвращаясь на свое место.
– К каннибализму я тоже отношусь отрицательно,– кивнул Илья,– а вот насчет атеизма… я что-то не понял. Вы что, в Бога не верите?
– Нет,– категорично заявил Балбес, вонзая зубы в гуся с яблоками.
– А в черта? – полюбопытствовал капитан.
– Черт – это объективная реальность, данная нам в ощущениях,– весомо заявил Бывалый, прицеливаясь к жареной утке.– Вот он черт,– толстяк ткнул мохнатым пальцем в Труса,– он черт,– палец уперся в Балбеса,– я черт, а Бог… Ты его видел?
– Нет,– мотнул головой Илья.
– Я тоже. Значит, Бога нет.
– Логично. Значит, черт есть, а Бога нет. Ну а Кощей Бессмертный есть?
– Есть, есть,– промычал Балбес. Говорить ему мешала гусиная гузка, торчащая изо рта.
– Только что с ним беседовали,– подтвердил Бывалый.
– Ну и что ему от меня нужно?
– Он хочет… – начал Трус.
– Из посада тебя вытурить,– закончил Балбес, успевший справиться с гузкой, и перед глазами Ильи вновь возникли его задние конечности. На этот раз Балбес схлопотал в пятак.
– Ты его не слушай,– проникновенно сказал Бывалый, потирая зашибленный кулак,– он у нас от рождения такой дурной, вечно все путает. Кощей тебя в гости приглашает. Пойдешь?
– Не, мне лень. Если я ему зачем-то надобен, пусть сам сюда топает. Так ему и передайте.
Бывалый сердито шикнул на Балбеса, в очередной раз пристраивающегося к столу:
– Дать бы тебе по рогам, губошлеп несчастный.
Балбес виновато молчал, шаря по столу руками в поисках чарки. Это было нелегко, так как глаза его съехались к переносице и сфокусировались на пострадавшем пятачке.
– А вот это правильно,– поддержал Балбеса Илья.– Что мы все о делах да о делах? Давайте лучше выпьем да в картишки перекинемся. Идет?
– Идет! – радостно загомонили черти, и вновь зазвенели кубки, наполненные медовухой.