Операция
Шрифт:
В этот момент нетерпеливо прозвучало:
– Чика, ты идёшь или нет?
– Иду.
И все трое пошли прочь.
Курсант понял, что коробку спичек ему не вернут. Жаль конечно, но не это главное. Произошло ещё что-то.
Он догадался, что "Чика" это Чиканов Сергей Николаевич, его командир звена. Двадцать шесть лет, лётчик первого класса, майор, мастер спорта СССР по высшему пилотажу. Как часто ему представлялась эта встреча. На деле вышло всё совсем по другому.
И вдруг он, давно считавший себя взрослым и самостоятельным, отчётливо понял, что сейчас произошло...
Минуту назад кончилось детство.
3
Общелагерное
Дежурный по лагерю старший лейтенант Махно, уточнил у командиров подразделений, есть ли незаконно отсутствующие, и приготовился отдавать рапорт. В это время на плацу, прямо перед строем, появился Бим. Он неспешно бежал, хлопая большими ушами, прямо к дежурному по лагерю. В строю засмеялись:
– Рапортуй!..
Махно притопнул ногой:
– А ну!!! Пошёл вон!!!
Бим плавно изменил направление, пробежал мимо старшего лейтенанта и сел в строю, в первой шеренге на левом фланге. Его тут же погладил стоящий рядом прапорщик.
Ровно в шестнадцать ноль-ноль на середину строя вышел заместитель командира полка, а с сегодняшнего дня начальник лагерного сбора, подполковник Алимов. Среднего роста, крепкого телосложения, слегка кривоногий, с волевым лицом. Он любил повторять, что главное в авиации - безопасность и что эта самая безопасность у него в крови. Первому утверждению верили все, второму не верил никто. Любой, кто его знал, мог сказать, что таких авантюристов как он, надо было ещё поискать. Обладая аналитическим складом ума, феноменальной памятью и потрясающей работоспособностью, Алимов всегда добивался своего и всегда выполнял задачу с высоким качеством и в срок, не смотря ни на что, любой ценой. Его невозможно было обмануть или провести. Сам он мог работать круглосуточно и не понимал, когда кто-то из подчинённых жаловался на усталость. Ему самому для отдыха было достаточно в сутки три, четыре часа крепкого сна, после чего он просыпался бодрым и полным сил. Служить под его руководством было очень тяжело, но он был абсолютно бескорыстен, никогда ничего не делал для себя, зачастую сам вывозил курсантов, которых все считали безнадёжными. За это его уважали и многое прощали. Командир полка очень хорошо знал своего заместителя, все его достоинства и недостатки, считал его незаменимым, но разворота ему не давал, сдерживая как горячего скакуна.
Сейчас, услышав громкое: "Смирно!!!", Алимов жестом остановил, направившегося к нему строевым шагом дежурного по лагерю, коротко уточнив количество людей в строю:
– Все?
– Так точно.
– Начальник штаба...
Алимов ткнул пальцем в землю, слева от себя, показывая, куда встать начальнику штаба.
Трусцой подбежал майор Карпов. В руках у него был его любимый штурманский портфель, но папку с приказами он почему-то достал из под куртки, видимо в портфеле для неё не нашлось места. Он вопросительно посмотрел
– Читайте.
Далее всё происходило обычным порядком. Были зачитаны приказы о назначении лагерного сбора, кто за что отвечает, кто какую должность исполняет. До всех довели общий распорядок, границы лагеря, ограничения и запреты, меры пожарной безопасности и многое другое, необходимое в подобных случаях. И, как всегда, в заключении прозвучало:
– Вопросы?..
На левом фланге, слегка наклонившись вперёд и подняв руку, из строя выделился замполит лагеря майор Пескаренко:
– Командир, разрешите две минуты?
Алимов, не скрывая досадного раздражения, кивнул:
– Давай.
Замполита лагеря за глаза все называли рыбой, причём его фамилия, в этом случае, была не причём. Кличку свою он получил за чрезвычайную болтливость. Он органически не мог молчать. Вот и сейчас он будет убеждать всех в важности момента и напоминать какие надежды возлагает партия и правительство на каждого военнослужащего в деле подготовки кадров для советских ВВС.
Алимов знал, что две минуты у Пескаренко означает, как минимум, полчаса и, прежде чем тот начал своё выступление, объявил:
– После доклада замполита личный состав в распоряжение командиров подразделений.
И, глядя поверх голов, отыскал взглядом дежурного по лагерю и жестом подозвал к себе:
– Значит так, Махно, слушай задачу. В лагере двенадцать пожарных щитов. Демидыч клянётся, что все они укомплектованы. Проверь. Проверь с пристрастием, инструмент, песок в ящиках, воду в бочках и всё такое. Утром доложишь. Не забудь проверить било. Если его не повесили, к утру повесить.
Увидев, что старший лейтенант удивлённо вскинул брови, уточнил:
– Да-да. На самом видном месте, возле выхода из штаба. Всё ясно?
– Так точно.
На самом деле ясно было не всё. Но переспрашивать у Алимова не стал, боясь показаться тупым в глазах авторитетного командира.
Когда начальник удалился, Махно, сдвинув фуражку на брови, почесал затылок; махнул рукой, - разберёмся, и пошёл в клуб, где должен быть ближайший пожарный щит.
В клубе с пожарной безопасностью был порядок. Махно двинулся дальше, обходя объекты один за другим. Это заняло довольно много времени. Построение давно уже закончилось, командиры развели людей по своим подразделениям для решения оставшихся организационных вопросов. Проверив последний пожарный щит в автопарке, Махно пошёл к себе в дежурку. Оставалось выполнить ещё одну непонятную задачу, которая почему-то вызывала смутное беспокойство. Встретились два пожилых прапорщика из ТЭЧ. Заслуженные ветераны должны знать всё. Махно, остановился, поздоровался с ними за руку и спросил:
– Мужики, а кто такой Билл?
– В смысле?
– Алимов приказал к утру его повесить. А кто это и как его вешать? Ему легко: приказал и всё, а ты крутись как хочешь... Вы не первый год в лагерях, выручайте.
Ветераны переглянулись, пожали плечами:
– Рады бы помочь, но...
– Может быть это Шестов?
После того как в кинотеатрах показали американский фильм о диком западе, в полку обратили внимание на то, что начальник штаба третьей эскадрильи Шестов очень похож на одного из ковбоев, героев фильма. Его даже называли одно время его именем - Бешен. Но кличка не прижилась и как-то сама собой забылась.