Оператор Б
Шрифт:
– Хорошо, - сказал он.
– Моё дерьмовое состояние в порядке, и мне хорошо. А теперь... покажите мне, что внутри этой "птицы".
«« - »»
Они поднялись на борт по стандартному трапу корпуса ВВС. У OВТС был круглый люк шириной в ярд, и затем Венц пошёл вслед за Эштон вниз по другой лестнице, которая явно не была произведена ВВС США - перекладины и боковые поручни этой лестницы были тонкими, как проволока, но выдерживали вес Венца без особого труда. Теперь Венц стоял на дне трубы шириной в ярд, такого же тускло-серебристого
Воздушный шлюз,– предположил он.
Красные инструкции были нанесены по трафарету:
ВНИМАНИЕ: УСТАНОВИТЕ ДЕКОМПРЕСС (ВРЕМЯ РЕГРЕССИИ 30 СЕКУНД)
ЗАФИКСИРУЙТЕ РЫЧАГ, ЗАТЕМ ОТПУСТИТЕ
Венц шагнул в овальный люк шлюза; Эштон ждала его.
– Боже, милостивый, - пробормотал Венц, взглянув вперёд, по правому и левому борту.
Интерьер был строгим, гладким. Не было никаких следов первоначального управления полётом в «кабине», хотя несколько групп индикаторов были установлены техническими специалистами ВВС, как и два высокотехнологичных лётных кресла, оборудованных на двух контурных неровностях, которые явно были креслами пилота и второго пилота - подлинных операторов транспортного средства. Венц наклонился и выглянул через два призматических окна, за которыми он мог видеть строительные леса и внутренний ангар. На маленьких окнах не было видно рам, швов или герметика - как будто они каким-то образом вросли в переднюю часть корабля. Если не считать редких рукотворных дополнений, всё внутри было того же цвета, что и снаружи - тусклого, матового серебра.
– Не знаю, верю ли я в это, - сказал Венц.
– Как только вы полетите на нём, вы поверите.
Он осмотрел заднюю часть корабля. Там были установлены некоторые отсеки снабжения, ядерная батарея и водяной элемент SNAP-4, а также стойка для выхода в открытый космос, но он не заметил ничего, что могло бы напоминать моторный отсек, ни складов топлива.
– Какой источник энергии?
– он задал первый логичный вопрос.
– Неизвестно. Наши физики считают, что это как-то связано с усилением гравитации, синхронизированным с волнами магнитного импульса или против них. Мы уверены, что способ, которым корабль использует доступную энергию, неограничен.
– Бесконечный источник энергии...
– Более чем вероятно, что да, - согласилась Эштон. Она указала на цилиндрический выступ на полу, он был не больше банки "колы".
– Мы считаем, что это усилитель силы тяжести или, как вы могли подумать, - двигатель. Скорее всего, в корпусе есть другие элементы навигации и управления. Экипаж, как и мы, дышал кислородом/азотом. Более чем вероятно, что подача воздуха также безгранична.
– Это ваше «более чем вероятно» - не очень убедительное, - сказал Венц.
– Не хотел бы я быть на месте водителя корабля, когда у этой штуки закончится бензин.
– Я была в нём во время многих параорбитальных полётов Фэррингтона. Так что, если меня это не беспокоит, не должно волновать и такого крутого пилота, как вы.
Венц не совсем оценил растущую придирчивость Эштон, но его это не задело.
– Максимальная скорость?
– спросил он.
– Неизвестно. По нашим оценкам, максимальная скорость в земной атмосфере составляет около пятидесяти тысяч миль в час.
–
Скользкая манера поведения Эштон вернулась.
– Генерал, этот корабль не был построен "Боингом" или "Макдоннелл-Дуглас"; он был построен инопланетными инженерами. Вы стоите прямо в центре доказательства. Вы должны изменить свою силу веры. Как только вы поймёте, что это не самолёт из бальзового дерева с пропеллером на резиновой ленте, нам всем будет легче.
– Хорошо, полковник Умная Задница, - парировал Венц.
– Тогда скажите мне, как корабль может лететь пятьдесят тысяч узлов и не расплющивать мозг пилота о внутреннюю часть его черепа, не выдавливать ему глазные яблоки, не брызгать спинномозговую жидкость из ушей и не вырывать все его внутренние органы из его рта и ануса?
Эштон пожала плечами, как будто эти соображения ничего не значили.
– Генерал, в общем, мы явно имеем дело с технологической базой, которая, вероятно, опережает нас на тысячу лет. Вполне логично, что ОВТС снабжён какой-то встроенной шкалой скорости, которая противодействует прямой инерцией обратной инерции, точно по времени с ускорением. Какая разница, как это работает? Просто работает.
– Хорошо, хорошо. Так как быстро он... выходит из атмосферы?
– Опять же, неизвестно. Всё, что мы знаем, - это то, что двигательная установка способна создавать скорости, которые кажутся экспоненциально более высокими, чем...
– Нет, нет! Даже не говорите этого!
– Венц чуть не крикнул.
– Скорость света. Самая большая дальность полёта Фэррингтона была к Альфе Центавра. Ему потребовалось четыре дня вместо четырёх лет.
Вот дерьмо, - подумал он.
Но как он мог возразить?
– Позвольте мне сказать так, генерал. Всё, во что вы верили до сегодняшнего дня... ложь.
Разочарованный, Венц окинул взглядом кабину.
– Где управление? Где штурвaл?
– Продолжаете гнуть свою линию, сэр? Штурвaлa нет. Это параорбитальная, гипервелотическая, автономная внутригалактическая транспортная единица. Она основан на технологиях, которые практически неизвестны человечеству.
Венц злился.
– Меня не волнует, даже если это был бы чёртов грузовик с мороженым! Как вы управляете им без штурвaлa?
Тон Эштон смягчился.
– Элементы управления... интегрированы.
– С чем интегрированы?
– С оператором-пилотом...
Венц покосился на неё, как пещерный человек, впервые увидевший океан.
Эштон коснулась полированной серебряной поверхности скошенного выступа перед креслом лётного борта. Открылась бесшовная панель.
– Что это, чёрт возьми?
– спросил Венц.
На открытой панели обнаружились два узких углубления. Очертания напоминали две причудливые руки, у которых всего было по три пальца.
Эштон громко сглотнула.
– Это... средства управления, - сказала она.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
– Эти штуки, - сказал Венц, - эти очертания. Это ведь отпечатки ладоней?
Они вышли из ангара и теперь сидели в ярко освещённой комнате для совещаний, Джонс за стандартным военным столом традиционного серого цвета, Венц и Эштон в креслах друг напротив друга.