Оператор
Шрифт:
***
Я проснулся. Вроде ничего не болит, руки-ноги чувствую, прогресс! На ноге по-прежнему весит аптечка, а вот комбинезона на мне нет. Опаньки, вообще кроме аптечки, ничего нет. Так, а где я нахожусь-то? Последнее, что помню, эльфийского архимага, потерявшего голову, от восторга, черный юмор, однако. А потом голоса какие-то, на грани восприятия, что-то говорят, понятное вроде, нет, не помню. А теперь, лежу, видимо на кровати, в большой, светлой комнате, стены бревенчатые, окна в пол стены. Ага, а вот и костюмчик. Рядом с моим ложем стоит здоровенная скамейка, а на ней лежат комбинезон и прочее снаряжение, оружия правда не вижу. Аптечка радостно
Встал, оделся, заодно и аптечку с ноги снял, нацепил снаряжение. Попытался связаться с зондом. А нет ответа, видимо он очень далеко или связь глушат. Смешно. Вокруг меня мир, которому до принципов аппаратной В-связи, а уж тем более до ее глушения, как..., долго, в общем. Значит далеко. Ага, очень-очень далеко. Вимана не отвечает, с ИИ связи тоже нет. Либо я чего-то не понимаю, либо одно из двух. Ладно, будем решать проблемы по мере возможности, наверное, нужно пойти познакомиться с хозяевами. Еще бы понять, как мне с ними общаться-то, зонды языковой пакет собрать не успели. Значит, буду больше улыбаться! Авось прокатит.
Подошел к двери. Дверь как дверь, сбита из досок, весит на петлях, открывается вовнутрь, ручка есть, хм... похоже, что нажимная. Нажал, открылась. Петли смазаны отлично, не скрипят. Что у нас дальше? А дальше у нас столовая или гостиная. У окна стоит стол с шестью табуретами, вдоль других стен шкафы, с посудой с застеклёнными дверцами и черт его знает с чем, эти с глухими дверцами. Между шкафами лавки, а на полу медвежья шкура, на полкомнаты. А шкафчики не простые - резные, да и посуд-ка не простая, вот точно не хуже, чем земные праздничные сервизы. От разглядывания посуды меня оторвало вежливое покашливание за спиной. Да, офигенный из меня разведчик, я чуть не подпрыгнул.
– Ну, что, мил человек, смотрю, оклемался, ты?
– Да, спасибо.
От неожиданности, я даже забыл, что языка-то не знаю и соответственно с аборигенами общаться, ну никак не могу. А вот голос я этот где-то слышал, точно слышал, вот только где?
– Как себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Ну, вот и ладушки! Тебя как звать-то, мил человек? И откель ты такой взялся?
Передо мной, стоит мужик, лет пятидесяти, под два метра ростом, о таких говорят, косая сажень в плечах. Волосы русые, коротко стриженные. Борода лопатой и усы тоже русые и явно стриженные и ухоженные. Сам одет в белую рубаху с красной вышивкой по вороту, похожую на гимнастерку и в штаны темно-синего цвета. Рубаха перепоясана широким кожаным ремнем, штаны заправлены в короткие коричневые сапоги. Стоит с пятки на носок переливается, движения плавные и полное ощущение, что стоит мне чего не так ответить или резкое движение сделать, как я узнаю, практически все и почем в лесу шишки и куда Макар телят не гонял и многие другие премудрости.
– Меня зовут Олег, издалека я.
– Олег, Олег... А! Вольга, значит. Это ж надо было имя так исковеркать-то, хм. А что издалека, то сам вижу. А вот из которого издалека, то пока не разумею. Ну, давай Вольга, присядем. Садись к столу. Поляша! Ладушка, принеси нам, будь добра, перекусить чего и горло промочить, разговор у нас дооолгий, кажись, будет. Ты Вольга спрашивай, не стесняйся, а потом и я поспрошаю.
– Где я?
– Нет, ну вот молодежь пошла! Ни ума, ни уважения! Нет бы, спросить, а как тебя звать-величать хозяин ласковый.
Так, еще один остряк-самоучка на мою голову нашелся, ИИ мне мало было. Хотя да, оплошал, вежливость утратил. Правда, голова, до сих пор квадратная, я вообще не понимаю каким-таким макаром, мы с ним общаться можем. А по поводу шуток, пошутить и мы смогем!
– Ну уж, не гневись хозяин, оплошал! Как звать тебя, хозяин ласковый? Да как по батюшке величать? Да как здоровье твое, драгоценное? Да в порядке ли здоровьице у хозяюшки твоей, красавицы, да у чад и домочадцев? Аль справно ли все в хозяйстве твоем, богатом? И нет ли беды, какой в государстве сем сильном, да великом?
При первых моих словах, мужик, так малость глаза вытаращил, а под конец, стал улыбаться в усы и в конце каждого предложения хлопать себя по коленям.
– Ай, молодец, Вольга! Ай, порадовал! Ты где ж так-то говорить научился?
– Меня больше занимает вопрос, где я вообще говорить, по-вашему, научился.
– То после, обсудим. Так. Зовут меня, Ивашка, сын Ясенька из рода Древовичей. Про хозяйство, чад и домочадцев, опустим. Сидим мы с тобой в моем доме в граде стольном Беловодье, что в одноименном княжестве стоит. И сейчас, возможно, отобедаем. Поляша!
– Да иду я уже, иду! Вот ты неугомонный!
– А вот хозяюшка моя, Поляша! А это, Поляша, гость наш - Вольга, что столько беспокойства в старой крепости учинил.
– Здрасьте.
– выдал я на автомате.
В комнату, вернее горницу, вошла очень миловидная женщина, средних лет, одетая в сарафан до пола с богатой вышивкой и громадным подносом в руках. На голове у нее, была сложная прическа, сложенная из косы, а цвет волос был немного темнее и больше походил на цвет спелой пшеницы. Улыбнувшись нам, она споро накрыла на стол, причем я так и не понял как все, что оказалось на столе, и заняло его полностью, могло уместиться на подносе. После этого еще раз улыбнулась, но уже персонально хозяину и удалилась.
И мы с хозяином, под ни к чему не обязывающий разговор, начали подкрепляться. Было очень вкусно, хотя некоторые блюда, были до крайности не привычны. Хозяин помимо закусок налегал на хмельной, или как он его называл, стоялый мед. Я тоже попробовал, но после одной чарки решил воздержаться, и хотя Ивашка довольно настойчиво предлагал продолжить, выдержал - "руссо туристо, облико морале". Мне было тепло, хорошо и уютно. И как-то так получилось, что я рассказал Ивашке и о своих приключениях с драконом и эльфами, и о базе, и даже кое-что из своей жизни на Земле, в адаптированном виде, конечно. Он, все ахал, охал, хлопал себя руками по коленям. А потом все резко кончилось. Хозяин выпил очередную чарку, и вдруг резко повернувшись к соседней с ним табуретке резко спросил:
– Яромир, я не понимаю, либо этот парень великий актер, либо идиот, либо наше предположение о его появлении ошибочно. Ну, какой из него имперский разведчик? Вот те парни, да! Там все было понятно. А этот, эх. Одно непонятно, какого черта он к Алатырю поперся?
И вот тут, у меня словно с глаз повязку сняли, кстати, не только с глаз и с ушей. За столом, кроме нас с Ивашкой, сидели еще двое. Женщина лет тридцати и седобородый мужчина, даже не знаю, очень старый, но при этом не уступающий Ивашке размерами. Кроме них в комнате находилось еще человек десять воинов, державших меня под наблюдением.