OPIUM
Шрифт:
— Я не отдам им тебя, — он прижимает ее к себе, гладит лопатки, целуя волосы. — Я никому тебя не отдам. Никогда.
Стук в дверь заставляет Кейтлин вздрогнуть. Она смотрит затравленным зверем, вжимаясь в кресло.
— Не отдавай меня им, — безмолвно шепчет, и в ее голосе столько мольбы, что у Хантера сжимается сердце, когда он идет открывать; стук повторяется.
На пороге
— Где Кейтлин? — без предисловий переходит к делу, проходит в квартиру. Хантер преграждает ей путь. Женщина смеряет его оценивающе-высокомерным взглядом, словно увиденное заставляет ее прийти к неутешительным выводам: стоящий перед ней мужчина не того социального положения, чтобы была необходимость любезничать. — Вы, я полагаю, мистер Соломон. Бартоломью рассказывал о вас. Я мать Кейтлин. Где она? — не дожидаясь ответа, женщина обходит его и идет в комнату. — Вставай. Мы уезжаем, — презрительно бросает она дочери.
— Я никуда с тобой не поеду.
— Разве похоже, что я спрашиваю? — женщина скептически приподнимает бровь.
— А разве похоже, что я собираюсь тебя слушать? — парирует Кейтлин. — Я с тобой никуда не поеду. И с Бэмби тоже, можешь ему так и передать.
— Тебе нужна помощь, Кейт, — голос женщины чуть смягчается.
— Мне нужно, чтобы вы все оставили меня в покое, — шипит Кейтлин. — И ты, и твой дорогой Бартоломью, — передразнивает тон матери. — Мне не нужна помощь. У меня все отлично.
— Не заметно. Собирайся. Я жду.
— Я никуда с тобой не поеду, — Кейтлин вскакивает с кресла, но стоит позади Хантера. — Выметайся отсюда. Видеть тебя не хочу. Ни тебя, ни его. Никого. И в больницу я не вернусь.
— Никого, значит? Еще скажи, что знать нас не хочешь. Прекрати вести себя как маленький ребенок. Мне стыдно за тебя.
— Ну уж прости, что твоя дочь, на которую тебе всегда было плевать, выросла такой дрянью, заставляющей тебя стыдиться.
— В том и проблема, — вздыхает женщина, — что не выросла. Я так вижу, к конструктивной беседе ты не готова. Хорошо, сама приползешь, когда наиграешься в ребенка, которому отказали в покупке очередной игрушке. Только учти: все твои кредитные карты уже заблокированы. Мне давно следовало так поступить, раз уж я такая дерьмовая мать.
— Мне ничего от тебя не нужно, я же сказала. А теперь уходи, — Кейтлин демонстративно отворачивается и отходит к окну; Хантер провожает ее мать до двери, даже не пытаясь сдержать осуждение, которым пропитаны
— Если вы действительно хотите помочь ей, мистер Соломон, то позвоните Бартоломью — он знает, что нужно делать, — тихо говорит женщина.
— Не думаю, что это та помощь, в которой она нуждается, — грубо обрывает ее Хантер. Мать Кейтлин лишь вздыхает и качает головой.
— Да, она всегда умела очаровывать. В таком случае я надеюсь, вы знаете, что делаете, мистер Соломон, — она уходит, и ему кажется, что Кейтлин достойна много больше, чем такие мать и муж.
#
Хантер знакомится с Барри возле ночного клуба в центре города в половину пятого утра. Ему звонит Кейтлин, Барри — Линда, которая поддерживает подругу возле выхода, хоть и сама еле держится на ногах. Все идет по привычной схеме.
— Я заберу ее, — с нажимом говорит Хантер, и Аллен лениво скользит по нему взглядом, поддерживая жену за талию, не давая ей упасть на асфальт. — Она позвонила и попросила ее забрать.
— А, так ты тот художник, — наконец понимает Барри, но он тут же отвлекается, чтобы вызвать Линде такси. Кейтлин в это время предпринимает попытку подняться на ноги, но лишь неудачно ударяет мужа по носу, бормоча что-то наподобие: «Отпусти меня, Бэмби, я еще не закончила». — Она сейчас не в лучшем состоянии, но если ты так хочешь, то пожалуйста.
Хантер берет Кейтлин на руки, прижимает к груди, пока Барри помогает упавшей Линде встать на ноги. Он смотрит на Соломона долго, с толикой сочувствия и презрения, а после поднимает упавшую с ноги жены туфлю, чтобы вручить ее ему.
— Я знаю этот взгляд. Все они — те, кто был до тебя — тоже так на меня смотрели, когда я не настаивал, что сам отвезу ее домой. Все они считали ее несчастной жертвой, а меня монстром, которому плевать на собственную жену. Так было до тех самых пор, пока они не надоедали ей. Лови момент, художник, пока ты хоть что-то для нее значишь. И осторожнее там: после кокаина и водки ее будет много рвать, — Аллен помогает Линде усесться в такси, а после уезжает, даже не поинтересовавшись, какой у нового любовника жены номер телефона.
Хантер сидит возле Кейтлин все утро, вытирает испарину со лба и пытается влить в нее как можно больше жидкости. Она упорно называет его Бэмби и пытается склонить к сексу.
#
Рука Кейтлин идеально ложится в его: такая изящная, с тонкими и длинными фалангами пальцев. Он сжимает ее бережно, целует ногтевую пластину, пока она прижимается щекой к его груди. Хантер чувствует умиротворение, когда может чувствовать биение ее сердца рядом со своим, и на его лице расцветает улыбка.