Оплот
Шрифт:
Назад добирались едва ли не дольше, чем ходили на разведку. По ощущениям грибов вокруг стало ещё больше или они переползли с других мест этого странного леса. Если рисунок расположения этих растений ещё и постоянно менялся, то дела наши были совсем скверными.
Прохор встретил наше появление ударом топора и двойным облегчённым вздохом. Атака последовала, как только мы оказались возле воеводы и скинули камуфляж, а вздохи стали признаками радости. Первый, что Никита сумел увернуться, а второй, что мы наконец
— Думал, пропали уже, — честно признался богатырь, — Что узнать удалось, княжич?
— По адресу мы пришли. А вот что дальше делать — большой вопрос, — хмуро ответил я и повернулся к десятнику, — Дозорных выставь, а мы поболтаем пока.
Никита ушёл, а Прохор бросил на землю одеяло и вручил мне в руки крепкую палочку для рисования.
— Итак, — усаживаясь на землю, произнёс я, — Что мы имеем...
Я обозначил наш отряд, затем нарисовал все найденные части защитной системы противника и приступил к объяснению своих каракулей.
— Здесь мы, — ткнув палкой в россыпь точек, произнёс я и перевёл указку на противоположную часть рисунка, — До конечной точки маршрута триста метров. Между — полоса препятствий с постепенным усложнением. Через сто метров начинается первый этап. На земле разбросаны резервуары с орущим газом. Выглядят, как уродливые грибы. Чем дальше, тем их больше. Это первая линия сигнализации.
— На трёх направлениях наблюдателей поставил, княжич, — сообщил вернувшийся Никита, — Пока тихо всё, но тревожно как-то. Беспокоятся парни.
— Все беспокоятся, — прогудел Прохор, — Про грибы орущие, что добавить можешь?
— Больно маленькие для такого шума, — поморщился десятник, — Будто в земле целиком сидят.
— На второй линии, — переместив палку на рубеж в сто пятьдесят метров, продолжил я, — Количество грибов резко увеличивается, а на третьей препятствия превращаются в сплошное поле и подключают второй слой системы оповещения.
— Над грибами? — серьёзно спросил Прохор.
— Бери выше, — кивнув на свисающие с веток полотнища, угрюмо проворчал Никита.
— Паутина? — понятливо кивнул воевода.
— Да, — вздохнул я, — И те, кто её сделал.
Прохор невольно обвёл взглядом окружающий лес и недоверчиво посмотрел на нас с Никитой.
— Мы видели троих, — негромко произнёс десятник, — Пудов по тридцать. Верхами ходят. Не знаю, что с ними делать будем. И сколько их всего, не знаю.
— Нахрапом далеко не уйдём, — рассудительно прогудел воевода, — Паучье племя гадкое, но в бою опасное сильно. Можем и не сдюжить. Особливо ежели много их будет. Заплюют так, что опомниться не успеем.
— Сталкивался? — с интересом спросил я.
— Бывало, — без всякой бравады ответил Прохор и тут же покачал головой, — Но тридцать пудов... Да больше одного... Коней сразу лучше здесь оставить. Они этих гадов до жути боятся. Уж не знаю отчего,
— Своевременно, — вздохнул я. Со стороны тихо беседующих дружинников послышались торопливые шаги.
— Десятник... — произнёс воин, но Прохор остановил его жестом, опасаясь сбиться с мысли. А я остановил воеводу. Прибежавший гридень был сильно взволнован.
— Что у тебя? — спросил Никита.
— Мерещится чтой-то, десятник, — выпалил воин и недоверчиво посмотрел на свои руки, — Словно волосом чёрным обрастаю.
— Дером-дым, — мгновенно сориентировался Никита и быстро замотал себе лицо тряпкой, — А я всё понять не мог накой его столько.
— Что за дым? — организуя из подручных средств защиту дыхания, спросил я.
— В растениях встречается иногда, — пояснил десятник, — Видения странные с ощущениями настоящими вызывает. Сильно болеют после него люди. А ежели искра в таком месте будет какая, то пуще болотного газа полыхнуть может.
— Всё слышали?! — рыкнул Прохор, — Закрывайте все рты, покуда не надышались ещё!
— Прохор, чего арахниды боятся? — быстро перебирая имеющиеся в моём распоряжении свитки, спросил я.
— Ничего, — угрюмо ответил богатырь, — Покуда шевелиться смогут, будут сожрать тебя пытаться. Иной раз и без головы ещё три пять воев погубить успевали. Добро, ежели в отряде маг есть какой, что огнём нечисть эту прижечь может. Она-то завсегда пламени чистого боится.
— Десятник! — три голоса прозвучали практически одновременно. С трёх разных сторон. И лицо Никиты тут же помрачнело.
— Дозорные, — коротко пояснил мой подчинённый и повернулся к дружинникам, — Что у вас?
— Оборотни, — так же хором ответили гридни и удивлённо посмотрели друг на друга.
— Много, — негромко добавил один из них.
— Всем спешиться! — смирившись с только что выдуманным планом, выкрикнул я.
— Сами в круг, коней внутрь! — явно дублируя порядок приказов из нашей первой схватки с волколаками, рявкнул Никита. Однако, сейчас эта тактика нас спасти не могла.
— Отставить круг! С коней брать самое ценное. В шеренгу по одному. Расстояние три метра. Спиной к оборотням, — заорал я и первым, подавая пример, бросился к своей лошади. Вот уж где было действительно самое ценное!
Три сумки с артефактами, четвёртая с Кустом и ещё пара со всяким походным скарбом. Вокруг стихийно возникла дикая суета, но она прекратилась всего за десять секунд. Гридни выстроились в одну линию и выжидательно смотрели на меня. А в нескольких сотнях метров за нашими спинами раздался вой приближающейся стаи.
— Основная задача — добраться до края леса! — перекрывая шум и встревоженное ржание лошадей, выкрикнул я, — Назад не смотреть. Оборотни не ваша забота. Ваша второстепенная задача — лопнуть все грибы по дороге.