Ополченцы
Шрифт:
— Остаток снарядов на позиции? — Спрашиваю я у снарядного.
— Четыре осколочных и десять бронебойных — отвечает боец.
— Осколочные добить, остальные в зарядный ящик. Передки на батарею! — Отдаю новую команду, а тем временем готовлюсь к отходу, собирая своё вооружение и имущество.
— Стрельбу закончил. — Докладывает Иннокентий.
— Стой. Отбой. Прицепить орудие. Уходим. Емеля, прикрываешь.
Цепляем пушку и, задав направление отхода, контролирую исполнение команд. Высвистав Малыша и оставив в ящике из-под снарядов «сюрприз», ухожу с огневой последним. Пройдя мимо позиции дяди Фёдора, забираю пулемётчиков, и вместе с ними углубляемся в лес, следом за передком с орудием. На отход нам немцы подарили пятнадцать минут, во время которых усиленно обстреливали опушку, а потом видимо пошли в атаку, потому что артподготовка прекратилась и началась пальба из стрелкового оружия. За это время можно добежать до Канадской границы, вот мы и добежали, до Минского шоссе на западной опушке. Два километра могли пробежать и гораздо быстрее, но упряжке с орудием приходилось петлять между деревьями, зато проезжая по лесным полянам, лошади шли на рысях. По дороге никого не потеряли, зато прибыли в самый разгар военного совета, на котором три лейтенанта мерились своими кубиками на петлицах. Мериться получалось
Долго спорить и рассуждать не дала приближающаяся с юга стрельба из пулемётов и карабинов, а также сапёры, которым не терпелось рвануть переправу (этим пионерам лишь бы взрывать). Поэтому решаем идти на прорыв через мост. Повлиял на такое решение ещё и командир зенитного (а по совместительству противотанкового орудия), который тоже не хотел бросать свою пушку, и обещал прикрыть нашу атаку артиллерийским огнём. Накоротке «разработав план операции», приступаем к его осуществлению. Зенитка открывает огонь по разведанным целям на опушке рощи справа от шоссе, под прикрытием которого пехота вместе с разведчиками начинает атаку. Моё орудие поддерживает их «огнём и колёсами», расстреливая обнаружившиеся в ходе атаки, огневые точки противника. Проскочив мост, следуем дальше, прямо по автостраде. Махра нас обогнала и устремилась вперёд, но это не страшно, так как бегущих пехотинцев, на рысях догоняет вторая наша сорокапятка и, обогнав, занимает позицию слева от шоссе. Пехота тоже далеко не идёт, а как договаривались, занимает оборону на обочине просёлочной дороги, пересекающей автостраду, в пятистах метрах от моста. Разведчики уходят направо, зачистить рощу от недобитков, а заодно проверить и прикрыть дорогу. Упряжка с передком, и ещё одна пароконная повозка с боеприпасами, догоняют нас в двухстах метрах от моста. Пока мы цепляем орудие, нас обгоняет полуторка с неходячими ранеными, и следующая за ней санитарная повозка (в ней уже в основном ходячие, которые дальше пойдут пешком). Обоз с трёхсотыми сворачивает на просёлок вправо, мы, проскочив вперёд метров триста, влево. Позицию занимаем в «микророще» возле шоссе, а через пять минут к нам присоединяется и второе орудие, заняв огневую неподалёку.
Глава 4
В 110-й стрелковой
Сигналом к отходу должен послужить взрыв моста, это будет означать, что и «зенитные противотанкисты», также переправились через реку. У нас всё получилось, почти. Удалось прорваться и вывезти раненых. Но своей атакой мы разворошили муравейник и после того, как мы сбили боевое охранение противника, фрицы решили отыграться и принялись за нас всерьёз, решив, захватить мост. Только удерживать переправу нам никакой нужды не было, да и её минуты уже были сочтены. Так что, услышав за спиной рёв двигателя транспортного тягача, и лязг его гусениц, открываем по наступающим фрицам беглый огонь, и перекатами, прикрывая друг друга, отходим на юг. Вместе с нами отходит и та часть стрелкового взвода, которая занимала оборону слева от шоссе. Так что наши невеликие силы разделились. Большая часть пехотинцев и разведчики ушли на север, а как выяснилось вся артиллерия — на юг. Может быть фрицы, и ломанулись бы в погоню за нами, но их основной целью был мост, и они его захватили. А то, что какие-то большевики при этом разбежались, так это никого не волнует. Правда, радость была недолгой, ровно до того момента, как догорел бикфордов шнур, и остатки моста вместе с захватившими его гансами, сначала взлетели в воздух, а потом обрушились в реку. Мы остановились только в километре от автострады, в небольшой деревушке Зайцево, там собрали всех, кто отошел с нами, дождались темноты и отправились в дальнюю дорогу.
Двигаемся по азимуту строго на юг. Не совсем по прямой, но если просёлочная дорога шла в нужном направлении, то ехали по ней, если позволяла местность, перемещались прямо по целине. Лошадь не грузовик, не забуксует. А СТЗ-5 тот вообще на гусеницах и для него только болото проблема. Первый час катили довольно быстро, большую часть снарядов перегрузили в кузов тягача, там же были все, кто смог вместиться как на платформу, так и взгромоздиться на зенитку. Наши артиллеристы ехали на передках орудий и в повозке. Так что скорость километров десять в час удалось выдерживать. Удачно переправились через Малую Гжать возле деревни Уварово, разузнали дорогу и двинулись на восток. Лошади стали уставать, так что пришлось их разгрузить, и часть народа пошла пешком. Да и до Гжатского тракта тут было недалече (всего шесть кэмэ), а переправиться через Большую Гжать можно было у деревни Покров, там же и через тракт проскочить. Не о какой скрытности речи не было (звук мотора и лязг гусениц выдавали наше присутствие), так что ехали в наглую, с включенными фарами и без всякой маскировки. Правда впереди шёл дозор с пулемётом и парой автоматов, а замыкало колонну отдыхающее в кузове отделение. Менялись через каждые полчаса.
Проскочили мы через реку и через тракт почти без проблем, был небольшой бой, но обошлись стрелковым оружием и без потерь. Нам повезло, в близлежащих населённых пунктах расположились на ночлег тыловые подразделения противника, и перед прорывом мы остановились в деревне Старики, за две с половиной версты до реки. Информацию о переправе и противнике мы получили, с «пристрастием допросив» местных жителей. Поэтому разведку высылать не стали, а сразу разработали «план операции» и приступили к его осуществлению. Вперёд на двух подводах отправилась группа захвата, с проводницей по имени Снежанна, основные силы должны были выдвинуться через четверть часа. В группу захвата моста вошли я, Малыш и несколько Карлсонов из пехоты, вооружённые пулемётом, автоматами, карабинами и гранатами. После того, как Снежка довела нас до места, всё обстоятельно рассказала и показала, её вместе с одноконной телегой отпустили обратно, а сами подобрались к переправе с двух сторон и стали ждать. Когда к реке, гремя и лязгая гусеницами, сверкая фарами, приблизился наш тягач, охрана забеспокоилась, но мы их сразу успокоили, закидав окопы перед мостом гранатами
Ещё одну реку Воря, перешли по мосту возле деревушки Дор, в ней и заночевали. В том смысле, что встали на днёвку, потому что все уже валились с ног, как люди, так и кони. За ночь мы отмахали около тридцати вёрст и, несмотря на то, что марш совершали комбинированным способом, после дня напряжённого боя нужно было прийти в себя. Распределив дежурства, счастливчики завалились спать, ну а часовые принялись бдить. Поспали, привели себя в порядок, и ближе к вечеру продолжили рейд на восток, по пока ещё нашим тылам. Шли через Басманово, Кусково, Раево, невольно отклоняясь на юго-восток, и на днёвку встали только в селе Передел, отмахав километров сорок с гаком. Лошадям требовался отдых, да и транспортёр-тягач нуждался в Т. О. и заправке горюче-смазочными материалами, благо двигатель у него был многотопливный, и заправить можно было любое горючее, а как сказали местные жители, в селе имелись механические мастерские и не только, так что зависли мы тут почти на весь день. Отдохнули, почистили вооружение, заправили технику, а главное разжились транспортом, «прихватизировав» полуторку, которую нашли в мастерских, и поехали дальше.
За время своего «драп нах остен», мы не встретили как своих войск, так и противника, и видимо расслабились, хотя и не совсем. Переправившись через очередную реку возле Никитского, мы свернули на просёлок, идущий в деревню Ступино, и попали «ногами в жир». В арьергарде у нас (чтобы не разрушать дорогу перед колонной) ехал тягач с зениткой, в кузове которого находился расчёт и почти вся пехота. Перед ним «пылил» ГАЗ–АА, с расчётами нашего взвода. Сразу перед нами, ехали упряжки с орудиями, на облучке которых сидели возница и наводчик. Ну и метрах в трёхстах впереди, на расстоянии зрительной памяти, на повозке следовал головной дозор, который в случае опасности, должен был предупредить основные силы. Наш грузовик только выезжал из очередного перелеска, когда я узрел следующую картину. Повозка с головным дозором чуть ли не на двух колёсах разворачивается на дороге, и на рысях летит в нашу сторону, а следом за ней гонится мотоцикл с коляской. Стучу по кабине, и пока расчёты спешиваются, и бегут к сорокапяткам, Емеля устанавливает пулемёт прямо на крыше кабины, а я корректирую стрельбу. Огонь Малыш открывает, когда до противника остаётся метров триста, и попадает, потому что байк сначала идёт юзом по скользкой от грязи дороге, а потом опрокидывается. С двумя другими тарахтелками, расправляются пушки. Не медля ни секунды, отправляемся на зачистку, под прикрытием снайпера и пары орудий. Мы с Малышом и ещё двумя артиллеристами вдоль дороги. А отделение «пешмерги» отворачивает вправо и идёт проверить деревню. Командует ими толковый комод, поэтому не отвлекаюсь и делаю свою работу. Первый экипаж евробайкеров мы проконтролировали довольно быстро, а вот с двумя другими пришлось повозиться. Правда, недолго. Бегать от снайпера занятие утомительное, а от снайпера и пулемётчика — вдвойне. Поэтому пара гансов умерла уставшими, двое устать не успели, а все остальные померли ещё раньше. Проконтролировав жмуров, занимаем позицию и ждём хлопцев из деревни. А когда они возвращаются, приступаем к сбору трофеев. Пулемёт, автомат, несколько карабинов и пара пистолетов. А главное патроны и гранаты. Ну и приварок к ужину или завтраку будет неплохой. Не пойдём же мы раздавать по деревне тушки гусей и кур а также остальное сало, всё, что намародёрили фрицы. Они прихватизировали у местного населения, а мы затрофеили у врага. Один мотоцикл оказался целым и даже завёлся, поэтому всё барахло скидываем в повозку, сливаем бензин с остальных байков и, подпалив их, уходим. Теперь в головном дозоре у нас нормальная техника, так что при наличии пулемёта, мы уже не головной дозор, а целая ГПЗ, для нашего небольшого отряда.
За рулём БМВ я, в коляске дядя Фёдор, ну и на заднем сиденье ещё один «фриц» из нашего взвода. Очки, плащи и каски пришлось позаимствовать у бывших владельцев, так что теперь мы вылитые гансы. Зато движемся гораздо быстрее. Карты у нас нет, и если дорога заводит в тупик, или становится непроезжей, разворачиваемся и, возвратившись назад, быстро находим объезд. Есть, конечно, одна проблема, можно нарваться на своих, но те, что скрываются по лесам, скорее всего убегут, или сдадутся переодетым немцам в плен. А те, что не испугаются, сами попытаются захватить «одинокий байк». Дальше наш путь проходит через Брюхово, Егорье, Благовещанское, Дуброво, Агрофенино, Совьяки и заканчиваем свой рейд в лесу, на северо-востоке от города Боровск. Там мы и встретились, с подошедшими частями 110-й стрелковой дивизии, в «девичестве» 4-й ДНО, сформированной из ополченцев города Москвы.
Как выяснилось в дальнейшем, людьми дивизию укомплектовали по полному штату, причём как годными, так и не годными к строевой службе, а вот грамотных специалистов по артиллерийскому и миномётному вооружению не хватало. Мало было также автоматического и противотанкового оружия, вот и собирали с бору по сосенке, везде, где можно. И если с дивизионной артиллерией, было всё более-менее нормально, то вот с полковой, имелись проблемы. Да и до полного штата, дивизию пополнили только в конце сентября, причём пополнение было не обучено. Москвичи-добровольцы, хоть и сильные духом, но вот здоровьем, похвастаться могли не все. Многие уже в годах, кто-то воевал ещё на первой Мировой, но они хоть стрелять умели, а кто-то вообще винтовку в руках не держал. Так что боеготовность дивизии оставляла желать лучшего.
1291-й стрелковый полк, в который мы влились после небольшой проверки, также не являлся исключением из правил, в нём была только батарея 76-мм полковых пушек, и всего две сорокапятки на весь полк. Зато вместе с нашим взводом, получилась целая батарея ПТО. Миномёты, правда, я заметил, как батальонные калибра 82-мм, так и полковые 120-мм. В ротах было и некоторое количество пятидесятимиллиметровых миномётов, что хоть отчасти компенсировало недостаток автоматического оружия, ну и зенитку у нас чуть ли не с руками оторвали в 695-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. Пехоту также раскидали по подразделениям. Себе мы отжали только хитрого якута, записав его в ездовые, ну и сам Федотов не стремился расставаться с однополчанами.