Шрифт:
Введение
Важным свойством разумного человека является способность предвидеть будущее состояние и поведение других людей, общества, власти, окружающей среды. Это предвидение опирается на анализ предыдущих состояний и их изменения. Необходимой частью такого анализа является осознание собственного понимания этих предыдущих состояний, собственных решений и действий в те моменты. То есть, необходим навык рефлексии – «обращения назад».
В условиях кризиса, когда все резко меняется и возникают разрывы непрерывности, в том числе в нашем сознании, эта сторона
Если говорить об общественном сознании, то нужна коллективная память. А для нее нужен склад – запас идей и образов, отложившихся в существенные для нас моменты прошлого. Чтобы познавать и обдумывать далекое прошлое, служат археологические находки, наскальные рисунки, сооружения и их руины. Историю поближе мы изучаем в музеях, архивах и библиотеках. Это запасы запечатленного знания хорошо упорядочены, их издавна собирают и хранят большие группы умелых специалистов.
Хуже обстоит дело с совсем недавними периодами, прямо предшествующими настоящему. Здесь часто наблюдаются провалы в памяти. Живые впечатления и мысли стираются новыми бурными событиями. Поток вечного настоящего тащит человека с такой силой, что у него нет ни времени, ни сил, чтобы вырваться из этого потока и привести в порядок отпечатки уходящего в туман прошлого и своих суждений о нем.
Сейчас, однако, у нас возникла насущная необходимость задуматься о том, что произошло с нами и нашей страной в 90-е годы. Мы все понимаем, что это был один из переломных моментов в жизни России. Был сломан строй жизни, который следовал, с краткими разрывами и колебаниями, исторически определившемуся пути народов России и российской государственности. Конкретно, были сломаны важнейшие структуры и институты советского строя.
Программа строительства нового жизнеустройства излагалась смутно, в основном через отрицание прошлого. Главной стратегической целью на этот период стало создание необратимости. То есть произведение в жизни страны и народа таких разрушений, чтобы стало невозможно восстановление прежнего жизнеустройства в его главных проявлениях.
Понятно, что такая программа новой власти не могла не вызвать сопротивления, причем сопротивления большинства. Оно и возникло – в стихийных, «молекулярных» формах. С самого начала, однако, остро ощущалась потребность в организации, в выработке доктрин сопротивления, в создании сети общения и взаимодействия между разными ячейками и группами, согласными хотя бы в главных установках. Была потребность в организованной оппозиции. Эта потребность была удовлетворена – эту нишу в политической системе заняли группы, которые начали формироваться уже во время перестройки в лоне КПСС. В них входили те работники партийного и государственного аппарата, которые были не согласны с программой Горбачева. До конца 1991 г. это их несогласие было пассивным и почти подпольным, но после ликвидации СССР путы субординации были сброшены, а их старые связи превратились в скелет новой организации.
Около этой организации (вскоре она была названа КПРФ) и стали собираться оппозиционные группы. Ситуация в течение 90-х годов менялась быстро, она представляла собой непрерывную череду сломов и переходов «порядок—хаос».
Реформаторы, ставившие целью необратимо разрушить общественный строй, были прежде всего заинтересованы в том, чтобы подорвать общественную память. Это понятно, и в этом они преуспели. Но оппозиция, оставшись без краткосрочной памяти, подрывает свою возможность предвидения и поэтому не может завоевать доверия большинства. Люди будут одобрительно кивать, слыша проклятья в адрес разрушителей, но для обретения политической воли им необходимо услышать от оппозиции ясное объяснение связи между прошлым, настоящим и предлагаемым будущим.
Разрушение памяти не просто лишает разум необходимого материала, оно рассыпает и то пространство неслышного общего разговора, в ходе которого и происходит осмысление настоящего и проектирование будущего. Память вообще является одной из главных сил, скрепляющих людей в народ. Если ее удается разрушить, народ превращается в «человеческую пыль», в скопище индивидов, которые в одиночку, каждый по-своему вспоминают прошлое, думают о настоящем и пытаются предугадать будущее. Какое уж тут организованное сопротивление.
Мир разъединенных людей сужается до тех пределов, которые они могут достать рукой, «здесь и сейчас». Это подавляет ответственность за ход исторического процесса – независимо от масштаба той части бытия, за которую готов отвечать человек. Утратив связь с коллективной памятью, оставшись со своей индивидуальной шкатулкой, полной обрывков личных воспоминаний и обид, люди уже не живут в нашем совместном, общем прошлом, не испытывают совместных, общих страданий от настоящего и не болеют общей тревогой за будущее.
В таком обществе с подорванной общей памятью не возникает «мнения народного» и не может сложиться понятного для всех разумного проекта преодоления разрухи. Людей в таком состоянии («пути не помнят своего») легко водить за нос, и не раз в истории целые народы при таком поражении сознания становились легкой добычей проходимцев. В такое положение попали и мы.
Невозможно вылезти из ямы, если подорвана способность к рефлексии – способность оглянуться назад и обдумать прежние шаги, найти ошибки и извлечь из них уроки. Рыба заплывает в кошельковый невод, а выплыть не может, хотя выход открыт – она не помнит пути, по которому заплыла. Мы сегодня живем в специально устроенном аномальном состоянии, мы – общество без памяти. Оно может выздороветь или распасться, но оно не может долго так существовать. И сама собой болезнь не пройдет, нужна целенаправленная «починка инструментов».
Это большая общенациональная проблема, она должна стать предметом специальной культурной, образовательной и организационной программ. Но общенациональную проблему расколотое общество не может решать «все разом» – ее начинает решать или власть, или оппозиция. Сегодня проблема восстановления коллективной памяти – задача прежде всего оппозиции. И не только потому, что программа разрушения общественного строя не завершена, и строить «новую память» реформаторы пока что не будут. Главное, что «90-е годы» завершены, первый срок президентства В.В.Путина подготовил переход к принципиально новому этапу.