Опричник
Шрифт:
— Внимание, отряд! — переключившись на циркулярную связь, произнёс я. — Идём на посадку. Готовность — десять секунд. Весло, аппарель вниз!
— Есть, командир, — почти в унисон отозвались «Гремлины». Елизавета метнулась на помощь Ольге и Вячеславу, а близняшки, активировав вооружение «Визелей», моментально оказались у опускающейся аппарели. Ну да, их номер первый. Пока наши технари не развернут «Флешь» [7] , именно от Лины с Милой будет зависеть безопасность всех присутствующих. Ну и от спарок «Борея», конечно. Но, орудия аэродина — это скорее тяжёлая артиллерия, а вот Громовы — наша охрана и разведка, а значит, и в огневой контакт с противником, если таковой случится, первыми вступят именно они. Я же… присмотрю, чтоб моим ученикам никто не поджарил хвост.
7
«Флешь» —
— Пошли!
Аппарель ещё не коснулась земли, а два чёрных «Визеля» уже выкатились наружу, на ходу «ощупывая» местность сенсорными комплексами. Наплечные стреломёты хищно повели короткими стволами, и сёстры, опустившись на колено, замерли на месте, прикрывая друг друга и выход из аэродина.
— Чисто! — первой подала голос Лина.
— Чисто! — тут же отозвалась Мила.
— У меня тоже, — подтвердил Жорик, пройдясь лучом сенсорного комплекса «Борея» по своему сектору внимания.
— «Технари» на выход, — скомандовал я. — Разворачивайте «Флешь». Диаметр — сто метров.
— Есть, — откликнулась Ольга и, кивнув Вячеславу, ухватилась за одну из рукоятей первого кофра. Вячеслав взялся за вторую ручку, и оба техника двинулись на выход из аэродина. Ну а мы с Лизой потащили второй кофр.
Десять минут суеты, гул заработавшего генератора, и поляна, на которой приземлился шлюп, оказалась накрыта двойным эфирным куполом. Внешний прикрыл нас от визуального наблюдения и заглушил исходящие эфирные колебания, а внутренний должен защитить от возможного обстрела. Конечно, от артиллерии или техники уровня старшего воя, лёгкий кинетический щит не спасёт, а вот от огня крупнокалиберного стреломёта, запросто. А большего нам пока и не нужно. Всё же, мы сюда не воевать пришли, да и мародёры обычно не могут похвастать тяжёлым вооружением или наличием в их рядах серьёзных бойцов. Не их уровень.
Скинув Елизавете присланную заказчиком карту с отметками примерных мест нахождения битой техники, я вывел из аэродина квадр с лёгкой платформой-прицепом и, дождавшись, пока ознакомившаяся с полученной от меня информацией, девушка займёт пассажирское сиденье, направил машину по прихваченной ночным ледком грязи, к первой отметке. А следом за нами, оседлав второй квадр, покатили сестрички Громовы. Вячеслав с Жориком и Ольгой остались на месте, для охраны стоянки и аэродина.
Первым на пути попался заляпанный грязью и обожжённый полуторатонный «Скорпион» с развороченным шасси и болтающейся на соплях кабиной. Пустой, к счастью. Вот чего не хотелось бы, так это отскребать ТТК от останков пилота. Был у нас и такой опыт, и как легко догадаться, повторения его никто не желал. На этот раз повезло. И нам, и пилоту «Скорпиона», сумевшему выбраться из подбитой машины и удрать. По крайней мере, следы вокруг говорили именно о таком исходе дела. Да, тяж [8] — это вам не лёгкий тактик. Даже прямое попадание ракеты в такую машину, оставляет пилоту шанс выжить. А носителям ЛТК о таком остаётся только мечтать, завистливо вздыхать… и быстро-быстро бегать.
8
Тяж — здесь, сленговое обозначение любого ТТК.
Пока Мила с Линой присматривали за окрестностями, мы с Елизаветой взгромоздили тактик на платформу, хотя это было непросто. «Визели», конечно, изрядно увеличивают физические возможности носителей, но псевдомышцы лёгких тактиков просто не предназначены для длительных тяговых нагрузок сверх нормы. А она, между прочим, не так уж и велика. Максимум — двести килограммов… да и то, при условии, что пилот находится в хорошей физической форме, то есть, способен уложиться в военный норматив при преодолении пятидесятикилометрового марш-броска с полной выкладкой. Не наш случай, прямо скажу. Я до таких кондиций ещё банально не дорос, а Лиза… ну, у девушек в армии имеются собственные нормативы. И это правильно. Равноправие полов — штука, может быть, и неплохая, но физиологию ещё никто не отменял.
В общем, пришлось нам с Посадской изрядно помучиться, но с помощью Эфира, наработанных в прошлых выходах приёмов… и чьей-то матери, мы всё же справились с погрузкой «Скорпиона» на платформу, а я в очередной раз пообещал себе напомнить нашим технарям о необходимости придумать более удобную систему погрузки.
Со следующими точками, мы разобрались куда быстрее. Благо, ничего столь же тяжёлого
В общей сложности, на сбор битой техники, оставленной нашим заказчиком, спешившим доставить своих раненых бойцов к врачам, у нас ушло немногим более трёх часов. И то, надо сказать спасибо памятливому майору отряда, довольно точно указавшему на карте места, где эта самая техника может быть. Иначе, боюсь, нам пришлось бы потратить куда больше времени на поиск. А рыскать по грязи в лесистой местности да холодной ночью — удовольствие невеликое, смею заверить.
Да и тот факт, что в своём поиске мы умудрились опередить мародёров, тоже порадовал. А ведь был, был шанс наткнуться на этих падальщиков. Судя по встретившимся нам следам, отряд заказчика хорошо потрепало в бою, настолько, что после столкновения наёмники отправились не на базу зализывать раны, а в ближайший город… где наверняка попались на глаза местным ухарям. А уж те, при виде входящего в город измотанного, пропахшего гарью отряда на исклёванной стреломётами броне, наверняка сложили два плюс два. И, тем не менее, во время «уборки» мы не встретили ни единого намёка на присутствие мародёров… повезло, иначе не скажешь.
Как результат, на Апецку мы вернулись утром, бодрые и вполне работоспособные, а не после полудня, уставшие и задолбанные, как я предполагал изначально. Если бы ещё не споры, вспыхивавшие всю дорогу до Апецки между ученицами… Хорошо Георгию, закрылся в рубке, и никто к нему не лезет. Да и Вячеслав неплохо устроился. Подкатился под бочок к Елизавете и спит, в ус не дует. Как только умудрился, в тактике-то? А мне завидно. Девицы задёргали, «Кирилл, скажи ей…», «учитель, ну ты же понимаешь, объясни этой…» Бр-р. Достали. Ну, ничего, лететь до базы осталось совсем чуть-чуть, а там раздам задания всем причастным и несчастным, а сам сбегу… сначала в столовую, а после в кабинет. И пусть попробуют выколупать меня оттуда!
Мечты-мечты… Стоило только шлюпу приземлиться и раскрыть пасть аппарели, как на посадочной площадке, словно из ниоткуда, возникли ещё две ученицы, самые младшие. И тоже с требованием рассудить и объяснить. Я говорил о везении? Соврал.
С другой стороны, а кого винить? Мои ученицы, моя ответственность. Эх! Пришлось развеять только что зажжённую, первую за день сигарету и вникать.
Рассудить спор Инги с Анной мне удалось ещё на пути к стенду моего «Визеля», но, едва разобравшись в данных им объяснениях, девчонки просто утопили меня в сотне тут же возникших вопросов, на которые, естественно, я обязан был ответить тут же и полностью… Дверь тамбура перед стендом я разглядывал как спасение. Уж туда-то они за мной не полезут.
Не полезли, да. Зато, дождавшись, пока я переоденусь и покину капсулу, тут же оказались рядом и, подхватив под руки, повели в свой модуль, поближе к рабочим записям и наглядным пособиям. Хорошо, что по пути нам встретились близняшки Громовы. Они-то и перенаправили младших в столовую, напомнив, что их любимый учитель сегодня ещё не завтракал. Черт побери, приятно, когда о тебе беспокоятся.
Почему сам не перенёс беседу с Ингой и Анной на потом? Передумал. Переносил ведь уже и не раз. Причём настолько «не раз», что перед девчонками и самим собой стыдно. Взялся учить, а времени, не то что на лекции, даже на обычные тренировки порой не хватает. Заказы, бухгалтерия, снабжение, пополнение… Одно радует, после открытия московского ателье СЭМов [9] , нагрузка должна уменьшиться и я, наконец, смогу вплотную заняться подготовкой всех своих учениц… и учеников.
9
СЭМ (аббр.) — Спортивная Экзоскелетная Машина. Обезоруженный, лишённый бронирования ЛТК, «изобретение» Кирилла и Ольги.