Опрокинутый лес
Шрифт:
– Ну как - лучший атлет в классе. Все девчонки от него без ума. Король беговой дорожки, самый...
– Он - атлет?
– не выдержал Лоренс Фелпс, - да он не умеет футбольного мяча отбить. Знаете, что один раз было? Роберт Селридж увидел, как Форд идет по спортивной площадке, окликнул его и бросил мяч, причем не сильно, и знаете, что сделал Форд?
Мистер Миллер, ковырявший теперь ногтем мизинца между коренными зубами, помотал головой.
– Отскочил в сторону. Честно! И даже не сбегал после за мячом. Представляете, Роберт Селридж чуть не вмазал ему за это!
– Теперь
– А откуда он взялся, этот Форд, а, Корин? Он же не здешний.
– М-мм, - едва слышно ответила Корин.
– Что?
– переспросил ее Лоренс.
– Она говорит, не твоего ума дело, - ввернула преданная Дороти Вуд.
– Корин, - с укором произнес мистер Миллер, вынув палец изо рта, разве так можно?
– Ты расскажи им про его спину, - посоветовала братцу Марджори Фелпс. Сияя, она оглядела стол и пояснила: - Лоренс видел спину Форда, когда был медицинский осмотр. Она у него вся разукрашенная. Жуткие следы. Вот.
– А-а, про это. Ага, - подтвердил брат.
– Мамаша наподдает ему. Хозяйка встала.
– Ты врун, - гневно произнесла она и задрожала.
– Он ударился. Упал и ударился.
– Дети, дети!
– вмешалась мисс Эйглтингер, с беспокойством оглядываясь на барона, который, однако, с головой ушел в изучение узора на вышитой скатерти.
– Ну хорошо, хорошо, упал и ударился, - согласился Лоренс Фелпс.
Корин села, все еще дрожа.
– Лоренс, попрошу тебя никогда больше не повторять того, что я услышала, - сказала мисс Эйглтингер.
– Во-первых, это мало похоже на правду. Подобные случаи, все без исключения, разбирает школьный комитет. Если мать этого мальчика...
– А я, между прочим, знаю, почему Корин нравится Форд, - перебивая ее, многозначительно заметил Лоренс, - только не скажу.
– Он мельком взглянул на вспыхнувшее личико хозяйки. Затем, как опытный коллекционер, ловко пришпиливающий к бумаге крылышки мотылька, Лоренс пригвоздил ее к позорному столбу.
– Просто Луизе Селридж стало завидно, что Корин лучшая по ораторскому искусству, и она прямо при всех, в раздевалке, обозвала ее немецкой шпионкой. И Корин заревела. И еще Луиза сказала, что даже ее отец говорит, пусть Корин с папашей едут к своим немцам и кайзеру в Германию. А Рэймонд Форд в этот день дежурил в раздевалке, и он бросил Луизино пальто в проход, - Лоренс остановился, но только, чтобы перевести дух, - а на прошлой неделе Корин притащила после уроков свою собаку, чтоб показать Форду. И еще она написала на доске его имя во время перемены и хотела стереть, а все видели.
– Разделавшись с крылышками мотылька, Лоренс рассеянно оглянулся и спросил у стоявшего позади него лакея: - Можно другую ложку? Моя упала.
– Лоренс! Разве можно повторять такие вещи!
– Клянусь!
– сказал Лоренс, как будто его правдивость поставили под сомнение, - можете узнать у моей сестры. У кого хотите можете узнать. Форд протягивал Луизе Селридж пальто, когда она это сказала. И он ей его не отдал. Бросил прямо в проход. Честно...
– Который час, Миллер?
– вдруг спросил барон.
Все в комнате притихли. Миллер приподнял рукав.
– Двадцать
– Да, - ответила Корин и чинно покинула столовую.
Дорога была темной и скользкой, а мистер Миллер не надел на колеса автомобиля цепей противоскольжения - он их не признавал.
– Твоего привезут завтра, - пообещал он Корин откуда-то из непроглядной тьмы. Он то и дело возвращался к аллигаторам брата, - пока парнишка с ноготок, но вырастет. Ого-го какой вырастет!
– Миллер присвистнул, и на Корин пахнуло табаком.
– Пожалуйста, езжайте помедленнее.
– В чем дело? Кто-то перепугался?
– Вот эта улица, - волнуясь, объяснила Корин, - здесь, будьте добры...
– Где?
– спросил Миллер.
– Вы проехали!
– Ничего, это мы исправим.
Машину занесло, она вильнула и встала передними колесами на тротуар.
Корин, дрожа, вылезла и пробежала по гололедице с четверть квартала в ту сторону, где должен был сиять желтыми огнями "Дворец омаров".
Что-то было не так. Во "Дворце омаров" совсем не горел свет. Витрина и электрическая вывеска были чернее ночи.
– Закрыто вроде?
– произнес Миллер, дотрагиваясь до Корин. При минусовой температуре его дыхание было заметней, чем он сам.
– Дом не бывает закрыт. Ресторан бывает, а дом не бывает. На верхних этажах живут. Рэймонд Форд живет наверху.
В ту же секунду, отчасти подтверждая правоту Корин, из темного дверного проема, едва не задев ее, вывалилась женщина с двумя чемоданами. Свет в подъезде так и не загорелся.
С чувством плюнув себе под ноги, женщина швырнула чемоданы на ледяную дорожку и повернулась лицом к входу. Мистер Миллер молча отодвинул Корин, когда у дома замаячил второй силуэт - маленького мальчика. Корин обрадованно окликнула мальчика, но он, вероятно, ее не услышал. Подойдя к женщине с чемоданами, он встал рядом с ней и стал смотреть туда же, куда смотрела она. Мальчик достал что-то из кармана, расправил, надел на голову и натянул на уши. Корин узнала его авиаторский шлем.
– Слушай, - строго сказала женщина, с которой был Рэймонд Форд, - я имею право забрать мои боты.
Корин сперва вздрогнула от неожиданности, но потом сообразила, что женщина обращается не к Рэймонду Форду, а к кому-то, кто появился в двери: к горящей сигаре.
– Я же сказал, - ответила сигара, - ресторан на замке. И останется на замке, пока босс не схоронит брата. У тебя полдня было. Могла сто раз боты взять.
– Да ну?
– сказала женщина, которая была с Рэймондом Фордом.
– Ага, - ответила сигара, покраснев сильнее, - боты в кухне не держат. По-моему, ясно.
– Слушай, - не унималась женщина, которая была с Рэймондом Фордом, я по дороге на вокзал заеду в участок, к фараонам, понял? Человек имеет право забрать свою собственность.
– Пойдем, прошу тебя, - сказал Рэймонд Форд, беря женщину за руку. Не отдаст он тебе боты, сама знаешь.
– Хочешь, иди. А меня не торопи, - огрызнулась женщина, - я без бот отсюда ни шагу.
Со стороны двери донесся звук, напоминавший смешок.