Оптимизация
Шрифт:
На левом берегу всё было спокойно. До жителей доносились звуки музыки и гул толпы с той стороны, но в чём было дело, никто не понимал, да и вникать не хотелось.
— Вы слышите, Николай Андреич, — влетела в кабинет взъерошенная секретарша, — говорят, в Еремеевске народные гуляния. Музыка орёт так, что у нас слышно!
— Конечно, слышу, Кристина Мальвиновна, — растягивая во всю грудь эспандер, ответил Вездесущев, — люди радуются новости о слиянии наших городов. Тут и козе понятно, что у них теперь жизнь сразу наладится. Значит, дело стало за малым: оформлением документов, кадастров, проектов и прочей писанины. Думаю, чем быстрее мы с этим разделаемся,
Стоит отметить, речь Вездесущев толкнул не хуже своего коллеги. Руками в воздухе он обрисовывал планы о строительстве монорельсовой дороги. Её планировалось протянуть в сторону Мандалайской демократической республики, что должно было непременно поспособствовать укреплению международных торговых и дружественных отношений. Николай Андреевич сулил городу огромные инвестиции, на которые можно будет осуществить давние проекты степаноградских учёных. С трибуны он смотрелся как настоящий оратор: высоченный, энергичный, глаза горят, вены на лбу вздулись, жилы на шее напряжены. Горожанам казалось — ещё чуть-чуть и Вездесущев начнёт толкать речи по захвату мира и всей галактики. В общем, в этот вечер Николай Андреич был в ударе. Его пламенное выступление завершилось, как у рок-звезды, под шквал аплодисментов и крики: «Так держать! Слава Вездесущеву! Слава Степаноградску!»
Однако следующим утром в кабинете Андреича зазвонил телефон. Голова как раз заканчивал серию упражнений с двумя пятикилограммовыми гирями. Немного отдышавшись, он снял трубку.
— Алло! Николай Андреич! — послышалось в трубке, — У нас катастрофа!
Это был Макар Калистратович Никчёмный — голова Занюханской волости. Судя по его тону, что-то случилось.
— В чём дело, Макар Калистратович?
— Я же говорю — КАТАСТРОФА! Тюленев написал письмо в верха с отказом от объединения ваших городов. Грозится подать жалобу в Верховный Суд!
— Эп-ффф… — единственное, что смог из себя выдавить Вездесущев.
— Я сейчас же выезжаю к тебе! Будем думать, как этого барана образумить. Иначе, шиш нам, а не дополнительные дотации.
После разговора Андреич повесил трубку и плюхнулся мимо кресла прямо на пол.
— Ой! — вырвалось у него.
— Что такое? — вбежала в кабинет напуганная секретарша. — Что с вами?
— Зад чуть не отбил, — проблеял голова, — Кристина, собирай всех начальников! Через час у нас будет волостной.
Никчёмный не заставил себя долго ждать. Уже в 10.00 он пулей ворвался в конференц-зал степаноградской администрации. Все к этому моменту были уже в сборе. Макар Калистратович встал за кафедру и дрожащим голосом молвил:
— Господа, сегодня рано утром мне пришло письмо на электронку следующего содержания, — Никчёмный надел очки и зачитал: «Какого хрена о себе возомнил ваш голова И.М. Тюленев?! Никаких изменений в данном постановлении не будет! Правительство сказало, а вы сделали! В кратчайшие сроки нужно поставить самодура на место. Оптимизация — жизненно важная вещь! Нужно донести сие до Тюленева. Сейчас непростые времена. В то время, как наша страна оказывает военную помощь братскому народу на Дальнем Зиндипопе, необходимо мобилизовать все силы и средства! Мужественный народ Зиндипопа доблестно сражается против варварской террористической хунты Параноидальсокого Халтуриата (сокращённо ПАРАТА). Наш долг помочь им в этом нелёгком деле. Бюджет
После чтива, голова волости окинул зал вопросительным взглядом.
— Да уж… Мы-то прекрасно понимаем нужность и важность оптимизации, — нарушил тишину Вездесущев.
— Как донести сие до Тюленева? — спросил Никчёмный.
— Предлагаю присоединить Еремеевск силой! — рявкнул начальник отдела степаноградской милиции подполковник Рябой. — В нашем распоряжении целый взвод конной милиции и 5-я танковая рота, расквартированная на территории бывшего коровника.
— Йа предлагай падкупит голову Туленев за дэнги, — вмешался местный коммерсант и очень-очень почётный гражданин города Щербет Намазович Оглыев, — а патом мы этат дэнги у него назад забирай абманам.
Никчёмный прищурил глаза.
— Нанять бандюков из соседнего села Братки и запугать Тюленева! — выкрикнул кто-то из зала.
— Да чего мелочиться, — подхватил глава ФК и спорта, — всю верхушку Еремеевска надо перебить и дело с концом!
— Честно говоря, — начал Вездесущев, — зная трусливость Тюленева, я бы остановился на силовом методе. Пусть милиция и военные берут дело в свои руки. Однако надо избежать кровопролития. Такая акция должна лишь припугнуть руководство соседнего города. Ну, а дальше дело за дипломатией.
Волостной голова посмотрел сначала на Николая Андреевича, потом на присутствующих в зале.
— Кто за? — твёрдо спросил он и поднял руку.
Собравшиеся после некоторого смущения всё же подняли руки.
— Значит, единогласно! Властью, данной мне центральным правительством, командование данной операцией беру на себя!
Проснувшиеся с большого «бодуна» жители Еремеевска неспешно входили в обыденную колею жизни. Мальчишка лет семи, колотивший за каким-то чёртом большой палкой по ржавому фонарному столбу, вдруг с интересом посмотрел в сторону соседнего города. Там наблюдалась какая-то суета. Он мигом кинулся в близстоящий магазин, чтобы рассказать об увиденном своей матери. Та работала в магазине продавцом. После слов сынишки, не успев переодеться, она выбежала на крыльцо. Пытаясь рукой прикрыть глаза от яркого солнца, девушка жадно всматривалась по ту сторону Чистоплюйки.
— Господи! Смотрите! Все сюда! — тыча в сторону Степаноградска, продавщица подняла крик.
Один прохожий мужик уставился на полуголую девушку, из одежды на которой был лишь фартук.
— Дурак! Да не на меня смотри, а вон туда! — перехватила она взгляд мужика и продолжала тыкать пальцем вперёд.
Мужик нехотя перевёл взгляд и посмотрел на противоположный берег Чистоплюйки.
— Ёп…! — вырвалось у него от удивления. — Танки! Танки идут!
Крики постепенно привлекли внимание остальных горожан. Воздух содрогали вопли: «Танки! Война! ПАРАТА наступает!»
На мост, соединяющий оба берега реки, со стороны Степаноградска медленно заползала колонна из четырёх танков. За ней следовал отряд конной милиции.
Иван Макарович только что намотал мокрое полотенце вокруг головы. За окном раздался свист и какие-то неразборчивые крики. Он, держась одной рукой за больную голову, а другой, словно ощупывая пространство, неспешно дотелепался к окну. Открыл створку и умирающим голосом простонал:
— Ну что там опять не Слава Богу?
— Макарыч! По мосту к нам танки едут! — проорал военком Гробовой.