Opus One
Шрифт:
Итальянцы начали стремительно приближаться к русским, постепенно окружая их. А в это время, позабытый всеми Чернов, наконец-то, пришел в себя. Он медленно приподнял голову, пытаясь оценить ситуацию. И заметив, что на него никто не обращает внимание, поднялся на ноги, схватил табуретку и с криком: «Бей макаронников»! – напал на итальянцев сзади. Табуретка опустилась на голову одного из них и разлетелась на части, тот медленно осел на пол, роняя свою биту.
Педро Рамос, не принимающий участие в потасовке, подскочил к Чернову сбоку и нанес тому сильный удар кастетом в область грудной клетки, тот от неожиданности сел на колени,
А в это время оставшиеся трое итальянцев продолжили теснить Пелегина и Белого в угол комнаты. Главарь банды, понимая всю безвыходность положения, решил отвлечь на себя внимание нападавших и прокричал в последний момент Белому: «Беги Андрюха, беги! Я тебя прикрою»! После этого он бросился в атаку на итальянцев, но был вскоре сбит с ног.
Андрей Белый схватил со стула свою куртку и прикрываясь ей бросился в окно. Он разбил своим телом стекло и упал на козырек, потом перекатился к краю и спрыгнул вниз, и далее растворился в темноте ночи. Все это он проделал настолько стремительно, что итальянцы не сразу заметили пропажу беглеца, увлеченные расправой над его подельниками.
– Dannazione! Uno e scappato! («Проклятье! Один сбежал»!)
– E dannazione con lui. Non abbiamo bisogno di lui. Questi ti diranno tutto (« Да и черт с ним. Эти все расскажут»).
Избитых и покалеченных ростовских парней связали крепко веревками, вынесли из номера гостиницы и погрузили в багажник арендованного мерседеса. Перед этим Педро и его головорезы тщательно обыскали весь номер в поисках драгоценной бутылки вина, но не нашли ее. Они покинули сию гостеприимную гостиницу через 15 минут и направились в ближайшую лесополосу, которая находилась в 3 километрах от Тересполя.
Там под пытками Пелегин сообщил итальянцам, что буквально за два дня до их появления, у него на вокзале украли одну из сумок с вещами, в которой и находилась та самая бутылка вина, которую они прихватили из дома Гонсалеса. Остальные похищенные вещи давно проданы.
Таким образом, миссия Педро Рамоса оказалась по сути проваленной. Искать третьего беглеца теперь не было никакого смысла. А как найти того самого вокзального воришку, Рамос понятия не имел. Поэтому он принял решение возвращаться в Италию. Пелегина и Чернова было решено захватить с собой, в качестве утешительного приза для Гонсалеса.
На следующее утро, когда польская полиция прибыла на место преступления, итальянцев уже и след простыл. Номер иностранных туристов был разгромлен, но ни их вещей, ни их самих обнаружено не было. Только разбитое окно, переломанная мебель, да многочисленные следы крови указывали на то, что здесь произошло что-то ужасное. Однако, искать по сути было некого. Среди местных жителей никто не пострадал, а на судьбу россиян польским полицейским было наплевать, так же как ,и причиненным ими, ущерб хозяину гостиницы. Поэтому никакого уголовного дела возбуждать не стали.
Тем временем, итальянцы, прихватив с собой еле живых Пелегина и Чернова, благополучно пересекли границу Польши и Германии, а через несколько дней уже вернулись в Италию. К этому моменту Чернов уже скончался от многочисленных ударов по голове, а Пелегин был уже близок к концу. Ему повезло гораздо меньше, чем остальным.
Душераздирающие крики несчастного парня жители славного итальянского городка Комо,
Поиски пропавшей бутылки вина продолжились. Гонсалесу вскоре стало известно, что новый след ведет в далекую северную страну, в которой у него был старый знакомый…
Глава 8. Звонок из прошлого
В этот жаркий майский денек обязательно должна была произойти какая-нибудь гадость. Слишком уж все идеально было. Погода за окном великолепная, солнышко светит, птички щебечут. Весенняя Москва готовится к наступлению лета.
Владлен Жуковский сидел за своим рабочим столом и просто наслаждался видом из окна на Москва-реку. Он позволил себе ослабить тугой узел галстука и подумывал о том, а не снять ли его вовсе. Его мысли были далеки от происходящего вокруг. Он мечтательно представлял себе, как греется на солнышке на Лазурном берегу, а рядом с ним находится его молоденькая длинноногая секретарша Верочка, лежащая в шезлонге в одном купальнике. Как вдруг его мечты прервал телефонный звонок…
– Ciao, mio caro amico! («Здравствуй, мой дорогой друг»)
– Серхио? Вы что ли? Добрый день! Чем могу быть полезен большому начальнику?
– Дело у меня к тебе есть, Владик. Разговор серьезный предстоит.
– Понял. Только просьба, давайте перейдем на английский. С итальянским у меня туговато, сами знаете.
– No problem, my friend! (Нет проблем, мой друг»)
– Благодарю. Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил собеседника Жуковский, а сам уже прекрасно понимал, что это не просто дружеский звонок.
– Ты прости меня за прямолинейность, но дело крайне серьезное. Поэтому начну без предисловий. Надеюсь, что ты не забыл про свой должок?
…Этого рокового звонка Владлен Жуковский ждал почти 10 лет. И с каждым годом ожидание это становилось все более невыносимым. Он знал, что всемогущий дон Серхио Гонсалес, крайне эксцентричный итальянский мафиози, однажды позвонит ему и попросит, а точнее прикажет выполнить его поручение, напомнив о том стародавнем пари. И вот, этот момент, наконец-то, настал. Жуковский заранее понимал, что просьба Гонсалеса, скорее всего, будет связана с криминалом и отказать ему будет невозможно. Тем не менее, сразу после звонка, ему стало как-то легче, как будто тяжелый камень свалился с плеч.
Тогда, пасмурным августовским днем, находясь в Милане, Жуковский даже представить себе не мог, чем впоследствии обернется его чудесное спасение от рук сицилийских головорезов.
Находясь в Милане по рабочим делам в командировке, российский бизнесмен умудрился привлечь к себе внимание итальянской мафии. Улетая в Италию из суровой российской реальности конца 90-х годов, он позволил себе расслабиться и забыть о том, что бандиты существуют не только в России, но и в Европе, особенно в Италии. Итальянские гангстеры, конечно, не были настолько же отмороженными, как их российские коллеги, но и безобидными парнями так же не являлись.