Опустошители
Шрифт:
Радость и мысли о будущих приключениях с Габриэлем… то есть, со своей новой командой, тянули Дариэль обратно в гостиницу. Ей хотелось остаться одной и подумать о Габриэле… То есть о всём, что произошло сегодня, о начале новой жизни…
Приятное удовлетворение и вновь проснувшаяся вера в свои силы бодрили Рогнара. Его тянуло в компанию весёлых, матёрых, переполненных энергией мужчин и женщин – не важно какой расы (кроме вампиров, естественно), - с которыми бы он пел песни, пил грэль на скорость и плясал до утра. Несколько таких компаний он уже приметил. Поэтому и думал, как бы отделаться от своих молодых (эльфийку он тоже считал молодой),
– Я пойду уже, - прокричала Дариэль, когда музыканты заиграли громко, приглашая всех на танцпол. – Пару дел ещё нужно закончить сегодня.
– Я провожу тебя, - вызвался Дилион и быстро добавил: - Может уже все встанем? У меня тоже кое-какие дела…
– Да вы езжайте, езжайте, - обрадовался гном. – Я сам посижу. Музыку послушаю. Завтра увидимся.
Он уже перемигнулся с несколькими помпушечками и поприветствовал с десяток мужчин. Последние поднимали пятерню или дружески трясли кулаком в сторону ветерана потому что чувствовали его флюиды веселья и понимали, что они с ним на одной волне.
– Хорошо, - сказал маг, который обрадовался не меньше. – Осторожнее тут.
Он оглянулся вокруг. Градус веселья и развязности был уже достаточно высок.
– Ты уровень безопасности видел? – кивнул Рогнар на голема, стоявшего у входа. – Идите, не беспокойтесь.
Дилион с Дариэль попрощались с гномом и пошли к выходу.
На улице стояло несколько наги. Помните Аилионские «рикши»? Они назывались «наги». А высокие гоблиноподобные существа - «допины».
Наги ждали щедрых, подвыпивших клиентов. Дилион сказал подбежавшему к нему допину куда ехать, договорился о цене… Нет, не договаривался – просто согласился на предложенную. Он тоже попал в категорию «щедрых клиентов». Но не только потому что был подвыпивший. Торжествующая душа «победителя жизни» и безумно нравившаяся ему девушка рядом сделали бы его щедрым, добрым и любящим всех и вся – именно таким, каким он и был сейчас, - и без помощи вина.
Деликатно пропустив Дариэль вперёд, оказав ей ненужную для тела, но приятную для души, помощь, заключающуюся в поддерживании того, что прекрасно обошлось бы и без поддержки… Рук и локтей, конечно! Не того, о чём подумали некоторые из вас… В общем, проявив себя настоящим джентльменом, Дилион плюхнулся рядом с эльфийкой в наги, глубоко вдохнул носом свежий ночной воздух и стал думать о том, как бы остаться со своей подругой подольше.
Юный маг был уверен, что за его смелую идею с вампиром, которая привела к рождению их команды и сулила много материальных и нематериальных ценностей в будущем, он стал нравиться Дариэль ещё больше, чем раньше. Конечно же, наш красавчик не сомневался в том, что нравился эльфийке раньше.
И он был прав. Дважды. Он нравился эльфийке раньше. А чувство благодарности за то, что он провернул, за то, что благодаря его задумке, её приключения начнутся гораздо раньше и будут намного веселее, легче и безопаснее, чем она рассчитывала, ещё больше усиливало эту симпатию. Всё было в его пользу. Кроме… Кроме того, кто стоял за всей этой лёгкостью, безопасностью и весельем. Кроме Габриэля. Дариэль настолько была очарована внешним видом, простотой и доброжелательностью вампира, за которыми чувствовалась великая сила, что просто не могла не думать о нём. Дилион отошёл на задний план. Как актёр второго плана, когда на сцену выходит главный герой - фаворит зрителей.
Вот и сейчас – несясь в наги на полной скорости, - они весело болтали, вспоминая недавнюю встречу в подвале, и по очереди изображали упрямого гнома. Несколько раз маг прерывал разговор, показывая эльфийке памятные для него места города. Одинаково смеялся, тыча пальцем в те, где с ним произошло что-то забавное и в те, где когда-то ему было совсем не до смеха.
Отпустив наги, Дилион предложил Дариэль немного прогуляться. Свет от вывески «Весёлого кабана» и полная луна выгодно подчёркивали красоту эльфийки, побуждая мага к более решительным действиям. И им это удалось. Парень мягко взял руку девушки в свою. Та сразу же высвободила её.
– Мне нужно отправить почту, - соврала она.
– В Акравил? – решил подыграть её обману – а он был уверен, что его обманывают, - Дилион.
– Да, срочно.
– Хорошо, - выдавил из себя улыбку маг. – Тогда завтра у меня?
– Да.
– Хорошо. Пока, Дариэль.
– Пока, Дилион… А Габриэль… где остановился?
Вот это её и выдало. Её голос будто поломался на имени вампира, и следующие слова она не проговорила, а выдохнула. На это не обратили бы внимания Рогнар, Рида, Люта, покойный Прозос… Да никто не обратил бы. А Дилион обратил. Уши влюблённых очень чутко воспринимают любые изменения и колебания голоса тех, в кого они влюблены. Не сказать, что наш маг был по-настоящему влюблён… Но уши его уже заступили на усиленную службу - первыми приготовились к предстоящим боевым действиям… К любви.
– Не знаю, - не подал виду, что всё понял, Дилион. – Пока! Приятных сновидений!
– И тебе приятных! Пока!
*****
Зайдя в кабак, Дариэль быстро и ни на кого не смотря пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. И всё равно её заметили. «Красавица!», «Куда спешим?», «Ночь ещё молодая!» - «посыпалось» на девушку со всех сторон.
В номере она быстро умылась, разделась, плюхнулась на кровать и принялась прокручивать в голове события сегодняшнего дня. То улыбаясь, то немного хмурясь, а то и вовсе прикусывая губу, думала о том, что, наконец, стала официальной охотницей, о своих испытаниях в Гильдии, о Дилионе с его намерениями насчёт неё... И, конечно же, о Габриэле. На самом деле, все её мысли вели к нему. Она теперь охотница? Всё благодаря Габриэлю, с которым она и будет сражаться бок о бок. Испытания в Гильдии? Как бы она хотела, чтобы Габриэль видел её точные попадания в цель и слышал, как её хвалили инструктора. Дилион с намерениями? Лицо Габриэля улыбалось ей и тут, как бы говоря: «Ну какой Дилион? Перед тобой вампир высший стоит!»
Пытаясь отвлечься, Дариэль взяла с тумбочки томик стихов Верлиса – прославленного эльфийского поэта, - и стала читать то, что всегда будоражило её кровь и уводило в сторону от любых раздумий. Сейчас это не сработало. Её реальные мысли были уже настолько будоражащими, что эффекта от проникновенных стихов не чувствовалось.
«Вот прилип! – с досадой подумала она о Габриэле и отложила книжку. – Стоит перед глазами и всё тут… Что в нём такого?»
Проворочавшись пару часов – всё это время пытаясь думать о чём-нибудь спокойном и уютном, - эльфийка, наконец, начала засыпать. И заснула.