Опустошители
Шрифт:
– Да, правильно, - кивнул головой последний. – В населённые пункты будем заходить порознь. Встречаться там будем ночью.
– Договорились.
– Помнишь, где мы вышли из леса, когда ты нёс меня к «Весёлому кабану»?
– Конечно.
– Вот там и увидимся завтра, после захода солнца.
– И сразу на медведя?
– Да, сразу на медведя!
– радостно ответил Дилион. Ещё бы! Первым монстром в его жизни будет не какой-то там мордид (оса-переросток размером с овцу) или мандроб (муравей-переросток размером с две
– Медведь-оборотень может становиться человеком? – спросил вампир.
– Нет. Эта способность есть только у оборотней-волков. Медведи, крокодилы, лисы, бобры и другие оборотни - проклятые создания. Их навсегда превратили в этих животных.
– Ого! Сколько оборотней! Даже бобры… - усмехнулся Габриэль.
– И что, сильный этот медведь?
– Не то чтобы очень… Но опасный. Во всяком случае намного сильнее обычного медведя.
– Вы смогли бы убить его без меня?
Дилион не был уверен в этом. Он вспомнил, как однажды, на его глазах, медведь-оборотень растерзал четырёх совсем не слабых охотников.
– Это было бы очень тяжело… Но не невозможно, - сказал он, чтобы вампир не зазнавался. – В общем, завтра, после захода солнца…
– Подожди, ты что торопишься? – перебил его землянин.
«Уйдёт, а мне тут лежать одному… Когда я последний раз так лежал? Больным? Когда мне на боях гладиаторских плечо пробили? Да, это и был последний раз»
– Да не особо… - ответил маг.
– Можем ещё поболтать.
– Ты должен рассказать мне про Аилион. Хотя бы вкратце. Знаешь, как тяжело изображать из себя жителя мира, о котором ты ни черта не знаешь?
– Ты прав. И мне спокойнее будет. Я сегодня весь день переживал, что ты тут что-нибудь ляпнешь.
– Я чуть и не ляпнул несколько раз, - сделал укоризненное лицо вампир.
– Хорошо, устрою тебе лекцию…
Дилион вкратце рассказал о текущем положении дел в королевстве. Про нынешнего короля Рубена Второго, четырёх его дочках и трёх сыновьях. Про семьи Веласион и Гарфуа, которые управляли Срединной и Медвежьей Провинцией соответственно. Эти семьи были самыми богатыми и влиятельными в Воллейне после королевской. Последняя управляла Золотой Провинцией, где и находился город-мечта старого Луиса - Зраостол.
Фелфам был третьим по величине населённым пунктом в Медвежьей Провинции, после её столицы Вакана и крупного северного города Каполя.
Землянин узнал, что раньше Воллейн был главным и сильнейшим королевством в Западном Аилионе. После Великой Войны, которая началась две тысячи пятьсот шестьдесят четыре года назад и закончилась двумя годами позже, расклад сил поменялся. Главными стали гномы. Сейчас их агенты были повсюду. В королевской гвардии Воллейна, на Мортане, среди офицерского состава Хранителей.
Вампирское княжество Дарлод входило в Туманную Провинцию, которой управляло семейство Рокзен.
Маг быстро пробежался по некоторым известным личностям Западного Аилиона. Потом прошёлся по недавним громким и более давним очень громким событиям.
Когда речь зашла о праздниках людского королевства, вампир остановил Дилиона. Его смутило, что тот говорил «двадцатый день лета», «шестнадцатый день зимы» и «первые двадцать пять дней весны», сообщая о датах проведения этих праздников.
– Какая сейчас дата? – спросил он.
– Сегодня семьдесят пятый день весны две тысячи пятьсот шестьдесят второго года.
– Весны? А месяц?
– Что ещё за месяц? – не понял маг. – У нас есть весна, лето, осень и зима. (Названия, конечно, были другие – на обще-аилионском языке, - но значения те же самые. Мозг Габриэля воспринял их также, как четыре сезона Земли) Четыре времени года. Каждое длится девяносто один день. Кроме лета. Летом девяносто два дня.
– Офигеть! – вскрикнул землянин. – В вашем году что, тоже триста шестьдесят пять дней?
– Да… Каждый четвёртый год длиннее. На один день. Каждая четвёртая зима удлиняется на один день.
– У нас тоже так… Только у нас есть месяцы. Каждое время года разбито на три месяца. Раз в четыре года один месяц зимы длиннее на один день… А начало года, конец, когда у вас?
– Начало весны – начало года, конец зимы – конец года. Неужели всё совпадает?
– У нас немного по-другому… Но то, что ваш год равен нашему… Не на Земле ли я нахожусь?
– Нет, - усмехнулся маг. – Ты не сошёл с ума. Ты в Аилионе.
– Да… В этом я уверен… Подожди, какое ты сказал сегодня число?
– Семьдесят пятый день весны…
– А меня послали… Блин… Какое число было? Май. Что-то около десятого мая. Сейчас, наверно пятнадцатое у нас. Всё понятно, ваш семьдесят пятый день весны – это наше пятнадцатое мая. Через полмесяца лето.
– Через шестнадцать дней, - поправил его Дилион.
– Да, через шестнадцать дней… А сезоны никак больше не делятся у вас?
Габриэль рассказал про Земные недели.
– Есть рабочие дни и выходные, - добавил он.
– Ваши недели как наши декады. У нас каждые девятые и десятые дни считаются выходными. То есть девятые, десятые, девятнадцатые, двадцатые, двадцать девятые…
– Я понял. А год, какой ты сказал, сейчас?
– Две тысячи пятьсот шестьдесят второй.
– У нас две тысячи двадцать пятый… Две тысячи пятьсот шестьдесят второй? – переспросил вампир.
– Вы что ведёте летоисчисление…
– С окончания Великой Войны, - закончил за него маг. – После победы была объявлена новая эра Жизни.