Опыты солипсизма
Шрифт:
Новый русский и батюшка покинули дирекцию, направляясь к слоновнику. Слона вывели из загончика и повели на выход. Охрана разгоняла зевак; подоспевшая милиция после кратких переговоров начала перестраивать уличное движение.
– Порядок, - сказал, отдуваясь, новый русский и залез в джип. Батюшка тоже занял свое место.
– Придется плестись, как... как...
– толстяк сплюнул, не умея подобрать меткого слова.
– Есть хочешь?
– повернулся он к батюшке. Или
– Конечно, подожду, - отозвался батюшка.
– Мне ведь немного надо.
– А то смотри - вон, шаверму могу купить.
– Нет-нет, не беспокойтесь.
Слон показался в воротах зоопарка. Новый русский оглянулся:
– А пришпорить его как-нибудь нельзя?
– крикнул он, перекрывая рокот мотора.
– Платишь?
– откликнулся вопросом охранник.
– Сделаем, пришпорим.
Что он сделал, видно не было, но слон перешел на рысь. Новый русский удовлетворенно шмыгнул носом, захлопнул дверцу и тронулся с места. Джип неспешно покатил назад, к полям и лесам.
– Что ж она...супруга ваша...возляжет с ним, что ли?
– спросил батюшка через десять минут, краснея и стыдясь.
Новый русский бросил быстрый взгляд на зеркало заднего вида. Слон деловито трусил, по бокам от него бежало бесстрастное секьюрити.
– Там увидим, - ответил хозяин джипа.
– Я простор люблю, так что без проблем, постелим. У меня одна зала чего стоит, там сорок слонов улягутся.
Батюшка, который уже освоился в джипе, опустил боковое стекло и подставил лицо ласковому ветерку. Он всматривался в дорогу, лежавшую перед ними, и чувствовал себя полностью умиротворенным.
Дорога меж тем становилась все уже, и если автомобиль еще мог ехать беспрепятственно, то слон вовсю шуршал ветвями придорожных деревьев. Наконец они достигли особняка. Перед батюшкой вырос настоящий дворец, сочетавший в своем архитектурном решении православную плавность, готический порыв и технократическую практичность. Над замком развевался незнакомый флаг, и новый русский с гордостью пояснил, что это его личный, в единственном экземпляре существующий штандарт.
Слон заревел, требуя себе пропитания.
– Чего ему надо?
– новый русский вылез из машины.
– Ему жрать пора, - ответил один из молодцов. Оба они хранили на лицах печать равнодушия, и в целом казалось, что многокилометровый забег никак не отразился на их самочувствии.
– Сейчас распоряжусь, - буркнул хозяин.
– Ты держи... и ты держи... Через двое суток придете и заберете его обратно. Если все будет в норме, конечно.
Охранники пересчитали деньги и неторопливо тронулись в обратный путь.
Новый
– Пухлый!
– гаркнул он.
– Заводи этого плейбоя в залу. Дай ему репы, брюквы...чего он там хавает. И воды набери, чтоб попил.
... Потом был обед. Вдоль длинного стола расхаживал лакей в парике и камзоле, и почему-то с канделябром в руке. День клонился к вечеру, но солнце еще вовсю светило. Невидимый проигрыватель щелкал клавесином. Новый русский сидел, как и положено, во главе, он повязал салфетку и без умолку болтал о всяком разном. Пил он водку, фужерами. В противоположном конце стола разместилась его больная супруга. Батюшка увидел воздушное создание, одетое, естественно, в пеньюар - скучное и капризное. С тенями вокруг глаз он не разобрался: то ли макияж, то ли следствие тяжелого недуга. Вероятно, новый русский не соврал, когда рассказывал о бессонных ночах с полудремотным и любвеобильным слоном под утро.
– Тресни водчонки-то, - предлагал хозяин жене.
– Не кисни, все пойдет на лад! Вон он какой, с хоботом! Я ведь что? Я ведь, если заведусь, то все. Сказано слона - значит, будет слон. Верно я маракую, отец?
Батюшка, отирая колючий рот, вежливо согласился.
– Ладно хоть не мамонт, - не унимался новый русский.
– Но я и мамонта оформлю!
Жена ковырялась ложечкой в пирожном.
– Ты поправишься, Плотвичка, - с каждым фужером уверенность супруга крепла.
– И снова будешь веселая, озорная, будешь песенки петь, хвостиком играть...
Плотвичка слабо и загадочно улыбалась.
... Батюшке постелили в комнате, соседствовавшей с залой. Укладываясь, он слушал последние распоряжения, которые отдавал новый русский:
– Я же сказал: выстелить коврами! Ты конкретно врубаешься, или совсем тормоз? Выстелить - значит по всей зале разложить! И подушек набросайте!..
Вскоре явилась хозяйка. Все вышли, стало тихо, до батюшки доносилось лишь сопение слона и невнятное воркование больной. Не выдержав, батюшка спрыгнул со своего ложа, подкрался к двери и заглянул в замочную скважину. Бдительный и чинный Николай Чудотворец бодрствовал под подушкой.
Слон и не думал ложиться, он стоял.
Хозяйка, полуобнаженная, кругами ходила вокруг него и восторженно прикасалась то к хоботу, то к звучному брюху, то к пыльным морщинистым ядрам.
Прикрыв глаза, она начала танцевать.
Слон ритмично помахивал хоботом.
Насмотревшись, батюшка вернулся под одеяло, смежил веки и стал дышать ровно и покойно. Вскоре он крепко уснул.
октябрь - ноябрь 2000