Оракул

Ночкин Виктор

Ближе к вечеру кавалькада достигла границ бредигенских владений и углубилась в пустынные земли Рнентонны — королевства Амелии. Обоз подтянулся, во все стороны разослали конные патрули, часть всадников съехала на обочину, чтобы пропустить колонну и занять место в арьергарде… как-никак, в стране идет война, хотя, по донесениям разведки, враждующие армии маневрируют теперь довольно далеко отсюда.

Приняв обычные меры предосторожности, войско Фиеро двинулось дальше. Округа была спокойна. Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, вернулся головной разъезд. Ренган

разглядел, как возглавлявший дозорных рыцарь указывает вперед по ходу колонны. Наемник тронул пятками бока белого жеребца и подъехал поближе.

— …Движутся навстречу, — докладывал дозорный, — должно быть, сейчас мы увидим их на гребне холма.

И точно, над верхушкой длинного пологого бугра справа показались стяги и острия пик, конные воины поднимались по противоположному скату. Кавалеристы съехали с дороги, разворачиваясь навстречу пришельцам, лучники натягивали тетивы, растягиваясь цепью. Ренган ограничился тем, что надел шлем, до того притороченный к седлу.

Всадники, перевалив холм, приближались беспорядочной толпой, не похожей на боевое построение. Герцог Фиеро, разглядевший флаги приближающихся воинов, объявил:

— Можно убрать оружие, это граф Лутальс и прочие.

Похоже, что вельможа ожидал встречи с названным сеньором. Фомас, понукая мула, подъехал к Ренгану и спросил:

— Ты что-то понимаешь?

— Приближаются местные сеньоры, — объяснил Ренган. — И, похоже, это входило в планы нашего герцога. Подождем, послушаем… Наверняка вскоре все разъяснится.

Когда кавалеристов отделяло от бело-зеленых около сорока шагов, вновь прибывшие остановились. Герцог Фиеро, сопровождаемый гигантом Норганом, выехал вперед. От строя пришельцев отделились трое сеньоров. Коротко переговорив, развернули коней и разъехались каждый к своим людям. Стрелки ослабили луки, развернувшие строй бело-зеленые кавалеристы снова съехались вместе, Ренган расстегнул ремешок шлема. Произошла встреча союзников.

Рнентоннские дворяне и их латники все той же нестройной гурьбой миновали кавалеристов Фиеро и поехали по дороге, колонна двинулась следом. Вскоре впереди, чуть в стороне от тракта, показались костры — там был разбит лагерь. Поворачивая жеребца следом за герцогским кортежем, Ренган тихо бросил викарию:

— Вот ответ на мой вопрос. Герцог объединился с местными сеньорами. Должно быть, он устраивает их в качестве правителя-консорта… А что с твоим делом? Ты решился прочесть письмо?

Викарий подумал с минуту, поглядел в темнеющее небо и тихо буркнул:

— На привале прочту.

Но на привале случая не представилось — приятелей пригласили принять участие в пиршестве, устроенном здешними господами в честь прибытия герцога Фиеро в Рнентонну. Было выпито довольно много вина, граф Лутальс и другие местные дворяне наперебой провозглашали здравицы в честь герцога… Солдатам также было приготовлено угощение.

Поутру обе армии продолжили путь единой колонной. Лутальс, самый могущественный из местных сеньоров, ехал теперь рядом с Фиеро, и Ренган уже задумывался, зачем нужен проводник, если войско ведут местные. Сомнения разрешил

Норган. Здоровяк подъехал к северянину и спросил:

— Сэр Ар-Аррах, эти места вам знакомы?

Ренган кивнул.

— В таком случае его светлость просил передать следующее. Держитесь поближе ко мне и, если почувствуете неладное, немедленно дайте знать.

— Что же неладное я могу заметить?

— Если, к примеру, нам предстоит пересечь местность, удобную для засады… и вам покажется, будто вы замечаете изменения в пейзаже… которые могут оказаться укрытием для солдат… или еще что-нибудь… — Граф сделал рукой неопределенный жест. — Ну, вы понимаете?

— Пожалуй, понимаю. Его светлость подозревает местных в тайных умыслах? Опасается засады?

— Не то чтобы… Но вы будьте начеку.

— Хорошо. А куда мы направляемся?

— Здесь имеется городок… Гартанц… Или Гарманц?

— А, — догадался Ренган, — Гарланц. Да, есть такой. Но он чуть в стороне от дороги… Мы ведь следуем к замку Эрренголь?

— Ничего, мы решили сделать крюк, чтобы перед подписанием договора отслужить торжественный молебен. В этом Горланце просторный храм, говорят. Годится для торжественной церемонии.

Верзила пришпорил коня и присоединился к группе сеньоров во главе колонны. Приятели переглянулись.

— Понял? — поинтересовался северянин.

Клирик кивнул:

— Местные подпишут договор с Фиеро. Они поддержат его против маршала и короля Денанта, а он… а он что-то им пообещает взамен. Земли, права… Граф говорил о договоре — конечно, между Фиеро и местными.

— Пожалуй. А что ты делаешь с письмом?

Фомас опустил глаза, не прекращая дергать и теребить тесемку, стягивающую письмо и запечатанную сургучом с оттиском малой печати епископской канцелярии.

— Я потом объясню, что веревочка перетерлась случайно, — тихо буркнул смущенный клирик.

— Вот еще церемонии! — Ренган ухмылялся, глядя на приятеля сверху вниз. — Вскрой письмо. Просто вскрой — и все!

— Ну да… Тебе легко говорить, вскрой, — клирик терзал несчастный шнурок все ожесточеннее, — а мне каково? Ты знаешь, что бывает нашему брату за неисполнение повелений? Приказано-то что? Вскрыть не ближе двух лиг от монастыря Энигунды. За самовольное нарушение епископской печати — ого-го как накажут!

— А у тебя не епископская печать, — резонно заметил горец, — а канцелярская. За нее небось не сильно влетит. Да что ты в самом деле, Фомас! Епископ замыслил пакость, поэтому даже собственную печать не приложил, остерегается. Хочет остаться в стороне, а тебя подставляет. Вскрывай смело!

— М-да? — чувствовалось, что и самому клирику ужасно хочется немедленно прочесть. — А, ладно! Семь бед — один ответ.

Фомас взломал печать и зашуршал письмом.

— Ну что там?

— Сейчас, сейчас… — Викарий близоруко вгляделся в каллиграфический шрифт. — Ага, я знаю эту руку, Вигиль писал… Так… Так… Ага… Ну, обычное начало, «Во имя всевышнего»… «радея о благе»… так… Ага, вот! «Ежели доведется освятить брачный союз… его светлости… надлежит в ход церемонии внести…» Что?